МЕТОДИКИ
Опросники
     
   

Антонов А., Филлипс Ч. Феминизм и семья: историко-социологический анализ

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. Исторический обзор внесемейных взглядов в практике женских движений и в феминистских теориях

1.1. Доктрина естественных прав эпохи Просвещения

1.2. Культурный феминизм

1.3. Феминизм и марксизм

1.4. Противоречивость феминистских воззрений на материнство и домашний труд в первой половине XX столетия

1.5. Новая волна феминизма в 60-е годы

ГЛАВА 2. Контрсемейная сущность феминизма пол прикрытием освободительных лозунгов движений женщин за равенство полов

2.1. Поиск идентичности через реконструкцию женской сексуальности в практике радикальных движений

2.2. Ответная реакция на радикальный феминизм

2.3. Неотделимость прав и обязанностей полов от взаимной обусловленности мужских и женских ролей в семье

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

БИБЛИОГРАФИЯ

ПОСЛЕСЛОВИЕ РЕДАКТОРА


Под ред. А.И Антонова.
Грааль
МОСКВА 2002

 

ВВЕДЕНИЕ

Первостепенная задача данной книги - постараться объяснить, каким образом требование равноправия приводит к эскалации нападок на институт семьи. Очень часто феминистки заявляли о своих правах в семейной жизни, игнорируя интересы мужчин и детей, а нередко, нанося ущерб и интересам самой семьи. И хотя по отдельным вопросам семьи и брака в феминизме имеются разногласия, тем не менее, наблюдается полное единодушие в отношении якобы деструктивной роли традиционного семейного уклада для женского равноправия. Более того, социокультурная специфика женских ролей, трактуемая в виде "подчиненного положения" женщины в семье, по мнению феминисток, ведет к ущемлению женщин и в других областях, таких, как работа и политика. Поэтому феминистки и феминисты*, всегда стремились к реформированию или даже уничтожению института семьи.

Еще в конце XVIII века одна из первых феминисток Мэри Уоллстонкрафт обрушилась на несправедливость семейных отношений. Она защищала право женщин на равенство в семье, доступ к образованию и профессиональному самовыражению. Однако в отличие от современных феминисток она считала, что с общим развитием женщины на более высокий уровень поднимается и ее способность выполнять материнские обязанности.

Сторонник феминизма рассматривает половой диморфизм как бинарное противостояние "мужчина-женщина", причем, мужчинам приписывается привилегированное положение, связанное с правом мужчины занимать в обществе более высокое место.

Через 50 лет Джон Стюарт Милль и Харриет Тэйлор подвергли критике патриархальный уклад отношений в семье. Они сошлись во взглядах на право женщин участвовать в выборах, на правовое равенство в браке и в доступе к образованию. Вместе с тем, Тэйлор выступала за более активное участие женщин в профессиональной сфере, Милль же видел предназначение женщин в домашней жизни, в заботе о благе детей. Милль подчеркивал роль семьи как школы нравственности для ее членов. Нравственное образование, по его мнению, должно проистекать из справедливости в отношениях между мужем и женой. Тем не менее, Милль охарактеризовал структуру семьи XIX века как подавляющую: для него семья - это рассадник деспотизма и "источник человеческих несчастий, увеличивающийся до ужасающих размеров".

Основоположники марксизма также не интересовались семьей как социальным институтом, сосредоточившись на критике буржуазного брака и буржуазной семьи. Энгельс обвинял частную собственность и, следовательно, потребность мужчин в наследниках и в сохранении "подчиненной" роли женщины. Социализация средств производства и коммунализация домашней работы вместе с выходом женщины на рынок рабочей силы должны были привести к ее "освобождению". Конечно, Энгельс хотел, чтобы семья серьезно трансформировалась в интересах государства, но все же он не помышлял о конце семьи как общественного института.

Джордж Бернард Шоу (английский социалист-фабианец) не одобрял экономическую зависимость и несвободу женщин в семье. Он выступал за социализацию работы с тем, чтобы и мужчины и женщины могли автономно зарабатывать деньги, распределяемые потом поровну между членами семьи. Эта схема предполагала создание семейных отношений, основанных на истинном консенсусе.

В 30-х годах XX века Вирджиния Вулф раскритиковала патриархальную семью, так как считала, что это рассадник фашизма. Она приписывала "тиранию отцов" их экономической власти над женщинами и детьми. Для устранения подобной несправедливости Вульф ратовала за введение заработной платы для матерей, чтобы таким образом освободить их от экономической "тирании". В этом случае, по ее мнению, отцы будут уделять больше внимания детям.

Феминизм второй волны, продолжая традицию критики авторитарной семьи, утверждал необходимость полного уничтожения семьи вообще. Бэтти Фридан убеждала образованных женщин среднего класса, что счастливая домохозяйка -это миф. Она призывала женщин поменять однообразную и лишенную творчества домашнюю работу на труд в какой-нибудь профессиональной сфере.

В 1967 году возникла национальная организация "За билль о правах женщин", которая защищала свободу выбора в репродуктивной сфере, отказ от материнства, профессиональное обучение для бедных женщин. Организация способствовала выделению средств на воспитание детей в целях прекращения "половой дискриминации" при безработице.

В 60-е годы XX века появляется радикальный феминизм, который обрушил на институт семьи самую жестокую и ни перед чем не останавливающуюся критику. Радикальные феминистки, как например Суламифь Файерстоун, подвергли сомнению целесообразность "биологической семьи" как причины разделения общества на классы по половому признаку. "Биологическую семью", виновную в подавлении женщины как личности, следовало запретить. Файерстоун считала, что беременность и материнство сами по себе ярко выражают подавление женщины. Отсюда, достижения в развитии репродуктивной технологии должны освободить женщин от всех ограничений, связанных с вынашиванием и воспитанием детей.

В 70-е годы XX столетия стал популярным психоаналитический подход к проблеме "неравенства" полов. С этой точки зрения корень зла находится в особенностях семейного воспитания детей. Согласно Нэнси Чодороу и Дороти Диннерстейн, девочкам гораздо легче отделять себя от воспитателей того же пола, с которыми они изначально находятся в психологической близости, хотя это приводит к недоразвитию структуры Эго. В свою очередь, мальчикам тяжелее отделяться от воспитателя, так как они должны ощутить себя "не женщинами". Чодороу и Диннерстейн считали, что если раннее воспитание детей равномерно распределяется между отцами и матерями, то мальчики и девочки становятся более близкими по психологическим характеристикам, и тендерные различия будут оказывать меньшее влияние на все аспекты жизни.

В 80-е годы различия между разными типами феминизма сглаживаются. Сами феминистки начали осознавать, что главные феминистские идеалы вступают в сильное противоречие с идеей существования семьи. Бэтти Фридан в своей книге "Вторая стадия" критикует феминисток за слепоту в отношении семьи, связывая это с собственным экстремистским неприятием роли матери и жены. Другие критики, такие как Мэри-Энн Глэнден, отмечают, что феминистские идеи несовместимы со стремлением большинства женщин к нормальной семейной жизни в современном мире.

К 90-м годам феминизм утратил поддержку с их стороны, стало очевидным, что женское движение пренебрегает нуждами матерей и детей, хуже того, оно относится к их потребностям с явным презрением. Тем не менее, феминистская теория продолжала наращивать свое влияние. Она становится все шире представленной на всех уровнях сферы образования и далее формирует политику правительства, поскольку некоторые из феминисток занимают высокие политические посты.

Последняя декада XX века в Америке характеризовалась доминированием администрации Билла Клинтона, жена которого стала культовой фигурой феминисток, разрушившей традиционный взгляд на поведение Первых Леди. Президен-ство Клинтона по ряду показателей оказалось самым конфликтным в современной истории США, как никогда расколовшим американское общество. Что же было такого в Клинтоновском руководстве, что разделило страну на два лагеря? Одна из самых заметных причин происшедшего - теснейшая связь между администрацией Клинтона и тендерными феминистками. Конечно, Клинтоны были весьма искусными политиками и не говорили открыто о "патриархальной гегемонии или "гендерном обществе". Признаки их неравнодушия к проблемам тендерных феминисток нужно тщательно искать в их словах и делах.

21 марта 1995 года Президент Клинтон заявил американской публике, что, по сведениям ФБР, каждые 12 секунд в стране происходит избиение женщины. К этому Президент добавил, что ежегодно 700 тыс. женщин подвергаются изнасилованию или попытке изнасилования. Однако, через несколько часов после этого заявления пресс-секретарь Белого Дома Майкл МакКарри принес извинения за использование непроверенных данных о домашнем насилии. Почему же Президент счел возможным привести эти сомнительные цифры, а не обратился к статистике Министерства Юстиции? Единственным логичным объяснением этому может быть тот факт, что Клинтон был окружен пропагандистами феминистской теории, которые считают женщин "подчиненным классом", подвергающимся постоянным издевательствам со стороны мужчин.

Кристина Хофф Соммерз - профессор философии и теории морали Кларк Университета в своей статье, опубликованной в "Нейшенел Ревью", окрестила Клинтона "Камелотом Феминизма". Соммерз подробно разбирает действия Кабинета и Первой Леди, которые выдают пристрастное отношение администрации Клинтона к проблемам тендерного феминизма. Клинтон назначил руководителем Министерства здравоохранения и гуманитарных служб Донну Шалала, бывшую президентом Хантер Колледжа. Когда она возглавляла это заведение, ею была разработана первая в США программа исследования женского вопроса.

Не удивительно, что имея за плечами опыт академического феминизма, Шалала была более чем готова принять данные опросов Луиса Харриса, который обнаружил, что 40% американских женщин находятся в состоянии "тяжелой депрессии". Это было сделано вопреки общетеоретическому тезису феминизма о том, что женщины всегда были несчастливы под мужским "игом". Однако, это экстравагантное заявление еще долго не предавалось гласности, так как данные, на которые оно опиралось, имели весьма слабое отношение к реальному положению вещей.

Соммерз взяла на себя труд разобраться, что же на самом деле стоит за цифрами. Она обнаружила, что по сведениям Национального института психического здоровья, ежегодно в Америке страдают от тяжелой депрессии 2,2% мужчин и 5% женщин. Согласно отчету той же службы Харриса 82% американских женщин "основную часть времени наслаждаются жизнью". Соммерз связалась с Луисом Харрисом и спросила, чем вызвано такое расхождение в цифрах. Ей посоветовали обратиться к главному исследователю мисс Хоффлер, которая заявила, что не намеревалась в своей работе следовать "стандартам белых мужчин". По Хоффлер, подгонка фактов под феминистскую пропаганду оправдана необходимостью бороться с "фаллоцентрическим сдвигом" в обществе.

Дальнейшее расследование открыло, что Хоффлер раньше была студенткой Хантер Колледжа и специализировалась на теории феминизма. По поводу исследований в Вашингтоне (округ Колумбия) к Соммерз поступили сведения, что "под руководством Шалала Министерство здравоохранения и гуманитарных служб "превратилось в исследовательский и политический отдел феминистского движения".

Статистика Министерства грешит явными преувеличениями или даже фальсификациями с целью доказать, что американские женщины находятся под постоянной угрозой домашнего насилия и подвержены суициду, хотя фактически, число мужских смертей и суицидов значительно выше. Тем не менее, Отделение женского здравоохранения не смогло объяснить, почему игнорируются подлинные данные по мужской смертности. Вместе с тем, нет и не было попыток обнаружить какой-либо "гендерный сдвиг" или "гендерное неравенство" в качестве причины мужской смертности.

Когда Соммерз спросила, существует ли Отделение мужского здравоохранения в Министерстве и отслеживается ли состояние здоровья мальчиков-подростков, она получила следующий ответ: "Нас все время спрашивают об этом, и мы все время отвечаем одно и то же: Мужчинами занимаются все остальные учреждения! Даже в Национальном институте здравоохранения изучают только крыс-самцов!"

Еще один случай связан с Министром труда Робертом Рэй-чем, который восхищался радикальными феминистками вроде Сьюзан Фалуди. 14 октября 1994 года министр Рэйч вместе с Хиллари Клинтон и Карен Нассбаум (директором женского бюро Министерства труда), устроили пресс-конференцию в Белом доме, на которой были объявлены результаты исследования, озаглавленного "С работающими женщинами нужно считаться!". Смысл исследования состоял в том, что работающим женщинам не доплачивают, с ними не считаются, и они, по большей части, недовольны своим положением. Однако это исследование не имело статистической значимости. Карен Нас-сбаум (ставленница Клинтона), не являясь ни экономистом, ни статистиком, самостоятельно организовала опрос, используя систему подсчета мнений произвольного числа слушателей. Подчеркнем, что большинство профессиональных исследователей избегают нерепрезентативных опросов, поскольку они со всей очевидностью приводят к необъективным результатам.

Личная история Хиллари Клинтон обнаруживает следы ее приверженности к тендерному феминизму. В 1974 она высказалась с иронией относительно семьи в статье для "Гарвард Эдьюкэшенел Ревью": "В качестве основной причины лишения жен и детей прав выдвигалось то, что отдельные индивидуумы не способны заботиться о сами о себе, и потому нуждаются в специальной защите посредством предназначенных для этого социальных институтов - кроме семьи сюда можно отнести рабство и систему индейских резерваций".

В политических кругах и даже в научной среде появилось убеждение, что у Хиллари Клинтон крайне негативное отношение к семье. В 1995 году перед конференцией ООН по семье некоторые консервативно настроенные сотрудники не советовали Хиллари Клинтон посещать эту конференцию из-за явных антисемейных установок ее организаторов. Тем не менее, Хиллари Клинтон активно участвовала в работе этой конференции.

В 1997 году в своей речи в Организации Объединенных Наций Хиллари Клинтон ясно обозначила линию тендерных феминисток, рисуя мрачную картину насилия в американских спальнях: "Домашнее сексуальное насилие остается самой серьезной, наиболее распространенной и наименее раскрываемой причиной нарушения прав человека во всем мире. Практически во всех странах мира домашнее насилие является одной из главных причин женского травматизма. В моей стране 30% убийств женщин совершаются их настоящими или бывшими партнерами".

Среди наиболее доверенных лиц Хиллари Клинтон в Белом доме в этот период находилась целая группа феминисток. Если верить репортеру "Вашингтон Пост" Бобу Вудворду, феминистка Джин Хьюстон и Хиллари находились в очень близких отношениях. Вудворд писал: "Хьюстон заявляла, что Первая Леди несет на себе груз 5 тыс. лет женского унижения. Достижение женщинами равных прав с мужчинами было главным событием в истории". Хьюстон была настолько близка с Хиллари, что одно время даже жила в Белом Доме.

Феминистское окружение Хиллари включало и радикальную феминистку Ив Энслер, автора нашумевшей в Нью-Йорке пьесы "Монологи вагины". В этой пьесе расписывается открытие Энслер, что женщины в тайне любят поговорить о своих вагинах. Позднее Хиллари попросила Энслер обдумать вопрос о целесообразности проведения кампании по выбору в сенаторы от штата Нью-Йорк.

Большинство американцев ничего не знает об этом. И даже если бы они были лучше информированы, сегодняшняя атмосфера в США не позволяет считать критику феминизма политически корректной. И все же приведенные примеры раскрывают одну из сторон весьма проблемного десятилетия в американской политической истории. Что же делало администрацию Клинтона столь подверженной всякого рода конфликтам? У противников Клинтона, несомненно, одним из важнейших было чувство опасности, связанное с эксцентричной моралью, навязываемой обществу Клинтоном и его администрацией.

В данной книге ставится цель изучения взглядов феминизма на семью и связей между первой и второй волнами феминизма. С самого начала очень важно иметь в виду, что существуют две разновидности феминистского движения - гендер-ный феминизм и феминизм равноправия. Различие между этими двумя точками зрения можно проиллюстрировать их соотношением с концепцией класса.

Тендерный феминизм утверждает, что пол является критерием разделения на классы и что основные классовые конфликты возникают на "половой" основе. При этом провозглашается не только биологическая, но и социально-политическая идентичность мужчин и женщин, однако политические интересы мужчин и женщин находятся в неизбежном конфликте. Политические интересы мужчин обозначаются как "патриархат", под которым понимается системное и структурное "угнетение" женщин в сферах политики и культуры.

Для феминизма равноправия классовая принадлежность не является предопределяющей поведение индивидуума. И мужчины, и женщины в равной мере могут использовать политические средства, причем отдельные индивиды вольны изменить свою классовую принадлежность, используя для этого экономические механизмы.

Классовый анализ не имеет предсказательной ценности. Тот факт, что человек некогда принадлежал к какому-либо политическому классу, вовсе не предопределяет, что так будет продолжаться и впредь. Если мужчины "угнетали" женщин в прошлом, это не значит, что "угнетение" вечно. Будет ли тот или иной мужчина "угнетателем" или "другом" женщин зависит от намерения использовать политические средства, а это - выбор совести.

Философские основания тендерного феминизма можно найти в трудах Карла Маркса и Фридриха Энгельса, особенно в известной работе Энгельса "Происхождение семьи, частной собственности и государства": "Когда было отброшено материнское право, женщины потерпели поражение. Это событие оказало решающее влияние на всю мировую историю. Мужчина захватил власть и в семье, женщине пришлось довольствоваться вторыми ролями... она стала рабой мужской похоти, просто инструментом размножения... Первое в истории разделение труда - это разделение труда между мужчиной и женщиной по воспитанию детей... Первый классовый антагонизм в истории совпадает с развитием противоречий между мужчиной и женщиной в моногамном браке, а первое классовое подавление - это подавление женщин мужчинами".

Энгельс применил к семье идею Маркса о том, что историческое развитие главным образом определяется классовыми противоречиями. Этот радикальный псевдонаучный взгляд на историю семьи послужил основанием тендерного феминизма, который, являясь по сути ответвлением марксистской теории, направлен на борьбу против семьи.

Что же позволяет "женскому вопросу", как он был обозначен в XIX столетии, возникать вновь и вновь? По-видимому, истоки этого в предположении, что разум и рациональность способны контролировать все социальные отношения, даже те, которые в наибольшей мере обусловлены биологически. Американский историк Кристофер Лаш в своем исследовании, посвященном семье и феминизму пишет, что: "...феминизм, начиная с Мэри Уоллстонкрафт, основывается на убеждении, что социальные институты могут быть переустроены согласно принципам человеческого разума. Как наука обещает контроль над стихийной экономикой, так и новое понимание истории сулит контроль над социальными отношениями, формирующимися спонтанно в ходе исторического процесса. Отсюда, даже отношения между мужчинами и женщинами могут быть перестроены, если их рассматривать как продукт привычек, предрассудков, законов и образования. Таковы надежды, породившие современный феминизм: новое разделение половых ролей должно базироваться на интеллекте и рациональных основаниях, а не на иррациональной иррелевантности пола".

Прогрессистско-рационалистический взгляд на всемогущество образования стал преобладающим в XIX веке вместе с убеждением, что все социальные проблемы можно решить, опираясь на человеческий разум. Для Мэри Уоллстонкрафт и других либеральных феминисток Бог и разум почти синонимы. Вот конвенциональные постулаты, вытекавшие из философии Просвещения, и воспринятые рационалистическим феминизмом:

Вера в рационализм. Совесть, основанная на индивидуальном разуме, является божественной искрой в человеке. Нет нужды в какой-либо традиции или институтах, так как укаждого человека есть совесть и интеллект.

Вера в то, что мужчины и женщины на уровне популяцииобладают, вопреки биологическим различиям и функциям, онтологически одинаковыми духовными и эмоциональными проявлениями (постулат об интеллектуальной одинако вости индивидуальных представителей пола распространя ется на половой диморфизм рода).

Вера в то, что систематическое образование с упором на критическое мышление способно стать эффективным инст рументом социального преобразования, средством перест ройки культуры и цивилизации.

Взгляд на индивида, как на отдельное существо, изолиро ванное от других, которое ищет правды своим собственным способом, и действует, как рациональный независимыйагент, чья оригинальность и достоинство напрямую связаны с этой независимостью Робинзона.

В конце XVIII века в истории культуры наметилось два основных направления, которые позднее четко обозначили свои отличия. Для одного из них характерно стремление к замещению культурной преемственности индивидуально-рационалистическим подходом. Эта тенденция к игнорированию регуляционной роли социокультурных норм в человеческом поведении отличалась воинствующим скептицизмом и антиклерикализмом. Другое направление делало упор на преобразование существующих общественных институтов посредством повышения личной ответственности и ре-интерпретации традиционных взглядов на основе новых достижений науки и философии.

В настоящей работе прослеживается и анализируется изменение феминистских взглядов на семью в течение последних десятилетий в США. При этом оцениваются в рамках фамили-стической парадигмы перспективы сохранения института семьи в связи с усилением атаки социальных движений феминизма и феминистической идеологии на общественное мнение, пронизанное внесемейными ориентациями под воздействием продолжающегося упадка семьи и рождаемости. Именно сокращение рождаемости до сверхнизкого уровня и широкое распространение одно-двухдетных семей, неполных семей, сожи-тельств и внебрачных рождений (кризис института семьи) является основной причиной оживления феминистского образа мыслей, начиная с 60-х гг. XX века. Развал тысячелетней системы норм высокой рождаемости породил контрацептивную и сексуальную революцию и связанное с этим возникновение альтернативных форм семьи и брака.

Изменение социокультурных основ семейного образа жизни сформировало социальную необходимость в новом, исторически беспрецедентном виде деятельности общества по замене старой системы поощрения норм многодетной традиционной семьи какими-то новыми регуляторами, побуждающими в новых исторических обстоятельствах к вступлению в брак и к рождению нескольких детей в семье. Невозможность спонтанного возникновения этих социальных регуляторов при отсутствии биологических механизмов защиты от негативных последствий отказа от семьи и детей (на уровне индивида и популяции) служит постоянным источником активизации противосемейных взглядов и теорий феминистского толка. Ложная интерпретация исторического кризиса семьи в терминах "угнетения женщин" тормозит восприятие семейного кризиса как острой социальной проблемы и не способствует переходу к активной просемейной политике и поддержке полной семьи с несколькими детьми.

В связи с этим основная цель книги заключается не просто в описании феминистских воззрений на семью, но в фамили-стическом прочтении этой истории. А именно в изложении того, как подчиненное положение семьи среди других социальных институтов привело к искаженному восприятию этой социальной проблемы - как проблемы якобы угнетенного положения женщин и редуцировалось к борьбе за освобождение женщин от господства мужчин в семье и обществе. Тем самым социальные проблемы сводились к выяснению взаимоотношений полов - без внимания к сути происходящих изменений семьи как первого из социальных институтов. Задачи данного исследования связаны с применением фамили-стической теории к анализу сущности феминизма как общественно-политического феномена и особого направления социологической мысли, обосновывающего распад семьи. Причем, изложение направлено не на иллюстрацию основных положений фамилизма, а на выяснение социально-конвенци-альных предпосылок появления многочисленных течений феминизма. Важно было подчеркнуть, что при всех различиях тех или иных точек зрения их роднит прежде всего негативное отношение к семье и к социологии семьи.

В заключительной части книги приведены доказательства того, что семья является ключевым институтом социализации, и такого воспитания и формирования личности, при котором самоактуализация Я поднимается до уровня трансценденции, когда человек становится восприимчивым к другим людям и к обществу в целом. Семья совершенно незаменима в этом отношении и потому её дезинтеграция неизбежно ведет к упадку общества.

 
 


Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика