МЕТОДИКИ
Опросники
     
   

Зарубежная литература XIX века

ОГЛАВЛЕНИЕ

АМЕРИКАНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Марк Твен (Mark Twain) 1835 - 1910

Приключения Тома Сойера (The adventures of Tom Sawyer)

Повесть (1876)
Середина прошлого столетия, городок с претенциозным названием Санкт-Петербург... Америка, где ни фабрик, ни железных дорог, ни классовой борьбы, а вместо этого среди домиков с огородами бродят куры... Благочестивая провинция, где тетя Полли, в одиночку воспитывающая Тома Сойера, не берется за розгу, не подкрепив свою хрупкую строгость текстом из священного писания... Требовательная провинция, где дети даже во время каникул продолжают зубрить стихи из Библии в воскресной школе... Небогатая провинция, где незнакомый мальчик, в будний день прогуливающийся в башмаках, выглядит нахальным щеголем, которого Том конечно же не может не проучить. Здесь очень заманчиво бывает удрать из школы и выкупаться в Миссисипи, несмотря на предусмотрительно пришитый тетей Полли воротник рубашки, и если бы не примерный тихоня Сид — сводный брат, углядевший-таки, что нитка на вороте переменила цвет, все вообще было бы шито-крыто.
За эту проделку Тома ждет суровое наказание — ему предстоит в праздник белить забор. Но оказывается, если внушить знакомым мальчишкам, что побелка забора — большая честь и редкостное раз-
107


влечение, то можно не только спихнуть работу на других, но еще и оказаться владельцем настоящей сокровищницы из двенадцати алебастровых шариков, осколка синей бутылки, пушки из катушки, ошейника без собаки, ключа без замка, стеклянной пробки без графина, медной дверной ручки и рукоятки ножа...
Впрочем, человеческие страсти бурлят всюду одинаково: в маленькую церковь однажды входит великий человек — окружной судья Тэчер, человек, повидавший свет, ибо прибыл из Константинополя, что в двенадцати милях от Санкт-Петербурга; а вместе с ним появляется его дочь Бекки — голубоглазый ангелочек в белом платьице и вышитых панталончиках... Вспыхивает любовь, обжигает ревность, за ней разрыв, смертельная обида, потом пламенное примирение в ответ на благородный поступок: учитель дубасит Тома за книгу, которую нечаянно разорвала Бекки. А между оскорблением и примирением в порыве отчаяния и безнадежной обиды можно уйти в пираты, сколотив шайку благородных головорезов из местного беспризорника Гекльберри Финна, с которым хорошим мальчикам настрого воспрещается водиться, и еще одного приятеля, уже из приличной семьи.
Мальчишки упоительно проводят время на лесистом острове Джексона невдалеке от родного Санкт-Петербурга, играют, купаются, ловят невероятно вкусную рыбу, уплетают яичницу из черепаховых яиц, переживают ужасную грозу, предаются роскошным порокам, вроде курения самодельных трубок из маиса... Но из этого мальчишеского рая пиратов начинает тянуть обратно к людям — даже маленького бродяжку Гека. Том с трудом уговаривает друзей дотянуть до умопомрачительной сенсации — явиться, можно сказать, на собственные похороны, на заупокойную службу по их же пропавшим без вести душам. До Тома, увы, с опозданием доходит вся жестокость их увлекательной шалости...
А на фоне этих сравнительно невинных катаклизмов разворачивается нешуточная кровавая трагедия. Как известно, самое верное средство вывести бородавки — ночью отправиться на свежую могилу плохого человека с дохлой кошкой, и когда за ним явятся черти, швырнуть им вслед закоченевшую кошку со словами: «Черт за мертвецом, кот за чертом, бородавки за котом, — тут и дело с концом, все трое долой от меня!» Но вместо чертей появляются с жестяным фонарем молодой доктор (в благочестивой Америке трудновато иным способом разжиться трупом даже для медицинских целей) и два его помощника — безобидный недотепа Мефф Поттер и мстительный метис Индеец Джо. Оказалось, Индеец Джо не забыл, что в доме доктора пять лет назад его вытолкали с кухни, когда он просил поесть, а после того как он поклялся отплатить хоть через сто лет, его еще и посадили в тюрьму за бродяжничество. В ответ на поднесен-
108

ный к его носу кулак доктор сбивает метиса с ног, напарник Индейцу Джо вступается за него; в завязавшейся драке доктор оглушает Меффа Поттера доской, а Индеец Джо убивает доктора ударом ножа, оброненного Меффом Поттером, и потом внушает ему, что это он, Поттер, в беспамятстве убил доктора. Бедный Поттер всему верит и умоляет Индейца Джо никому об этом не рассказывать, но окровавленный нож Меффа Поттера, забытый на кладбище, всем представляется неопровержимой уликой. Показания Индейца Джо довершают дело. К тому же кто-то видел, как Мефф Поттер умывался — с чего бы это?
Лишь Том и Гек могли бы спасти Меффа Поттера от виселицы, но в ужасе перед «индейским дьяволом» они клянутся друг другу хранить молчание. Терзаемые совестью, они навещают Меффа Поттера в тюрьме — просто подходят к зарешеченному окну маленького уединенного домика, и старина Мефф благодарит их так трогательно, что муки совести становятся совсем нестерпимыми. Но в роковую минуту, уже во время суда Том героически раскрывает правду: «А когда доктор хватил Меффа Поттера доской по голове и тот упал, Индеец Джо кинулся на него с ножом и...»
Трах! С быстротой молнии Индеец Джо вскочил на подоконник, оттолкнул пытавшихся удержать его и был таков.
Дни Том проводит блистательно: благодарность Меффа Поттера, всеобщее восхищение, похвалы в местной газете — некоторые даже предсказывают, что он будет президентом, если только его не повесят до тех пор. Однако ночи его исполнены ужаса: Индеец Джо даже в снах грозит ему расправой.
Угнетаемый тревогой, Том все же затевает новую авантюру — поиски клада: почему бы под концом какой-нибудь ветки старого засохшего дерева, в том самом месте, куда тень от нее падает в полночь, не раскопать полусгнивший сундук, полный бриллиантов?! Гек вначале предпочитает доллары, но Том разъясняет ему, что бриллианты идут по доллару штука, не меньше. Однако под деревом их постигает неудача (впрочем, возможно, помешали ведьмы). Куда надежнее порыться в брошенном доме, где по ночам в окне мелькает голубой огонек, а значит, и привидение недалеко. Но ведь привидения днем не разгуливают! Правда, друзья чуть было не влипли в беду, отправившись на раскопки в пятницу. Однако, вовремя спохватившись, они провели день, играя в Робин Гуда — величайшего из людей, когда-либо живших в Англии.
В благоприятствующую кладоискательству субботу Том и Гек приходят в страшный дом без стекол, без пола, с полуразвалившейся лестницей, и, пока они обследуют второй этаж, клад внизу действительно — о чудо! — находят неведомый бродяга и — о ужас! — Индеец Джо, вновь появившийся в городке под видом глухонемого
109

испанца. Выслеживая «испанца», Гек предотвращает еще одно ужасное преступление: Индеец Джо хочет изувечить богатую вдову Дуглас, покойный муж которой, будучи судьей, в свое время велел всыпать ему плетей за бродяжничество — словно какому-нибудь негру! И за это он хочет вырезать ноздри вдове и обрубить ей уши, «как свинье». Подслушавший ужасные угрозы, Гек призывает помощь, но Индеец Джо снова бесследно скрывается.
Тем временем Том отправляется на пикник со своей любимой Бекки. Вволю повеселившись «на природе», дети забираются в огромную пещеру Мак-Дугала. Осмотрев уже известные чудеса, носившие вычурные названия «Собор», «Дворец Аладдина» и тому подобное, они забывают об осторожности и теряются в бездонном лабиринте. Всему виной оказались сонмища летучих мышей, которые едва не потушили влюбленным детям их сальные свечи, остаться в темноте — это был бы конец! — а потом еще долго гнались за ними по все новым и новым коридорам. Том по-прежнему повторяет: «Все отлично», но в его голосе Бекки слышит: «Все пропало». Том пытается кричать, но только эхо отвечает угасающим насмешливым хохотом, от которого становится еще страшнее. Бекки горько упрекает Тома за то, что он не делал отметок. «Бекки, я такой идиот!» — кается Том. Бекки в отчаянии рыдает, но когда Том начинает проклинать себя, что своим легкомыслием погубил ее, она берет себя в руки и говорит, что виновата ничуть не меньше его. Том задувает одну из свечек, и это тоже выглядит зловеще. Силы уже на исходе, но сесть — значило бы обречь себя на верную смерть. Они делят остатки «свадебного пирога», который Бекки собиралась положить под подушку, чтобы они увидели друг друга во сне. Том уступает Бекки большую часть.
Оставив обессилевшую Бекки у подземного ручья, привязав бечевку к выступу скалы, Том обшаривает доступные ему коридоры и — натыкается на Индейца Джо со свечой в руке, который, к его облегчению, сам бросается наутек. В конце концов благодаря мужеству Тома дети все-таки выбираются наружу в пяти милях от «Главного входа».
Судья Тэчер, сам измученный безуспешными поисками, отдает распоряжение надежно запереть опасную пещеру — и тем самым, не ведая того, обрекает прятавшегося там Индейца Джо на мучительную смерть, — заодно создав в пещере новую достопримечательность: «Чашу Индейца Джо» — углубление в камне, в которое несчастный собирал падавшие сверху капли, по десертной ложке в сутки. На похороны Индейца Джо народ съехался со всей округи. Люди привозили с собой детей, еду и выпивку: это было почти такое же удовольствие, как если бы прославленного злодея на их глазах вздернули на виселицу.
110

Том догадывается, что исчезнувший клад, должно быть, припрятан в пещере, — ив самом деле, они с Геком находят тайник, вход в который помечен крестом, выведенным копотью свечи. Гек, однако, предлагает уйти: дух Индейца Джо наверняка бродит где-то возле денег. Но смышленый Том соображает, что дух злодея не станет бродить возле креста. В конце концов они оказываются в уютной пещерке, где находят пустой бочонок из-под пороха, два ружья в чехлах и еще разную отсыревшую рухлядь — местечко, удивительно приспособленное для будущих разбойничьих оргий (хотя в точности и неизвестно, что это такое). Клад оказывается там же — потускневшие золотые монеты, больше двенадцати тысяч долларов! Это при том, что на доллар с четвертью можно было безбедно жить целую неделю!
Вдобавок благодарная вдова Дуглас берет Гека на воспитание, и тут был бы полный «хэппи энд», если бы Геку оказалось по плечу бремя цивилизации — эта мерзкая чистота и удушающая благопристойность. Слуги вдовы умывают его, чистят стесняющую движения, не пропускающую воздуха одежду, каждую ночь укладывают на отвратительно чистые простыни, ему приходится есть при помощи ножа и вилки, пользоваться салфетками, учиться по книжке, посещать церковь, выражаться так вежливо, что и говорить охота пропадает: если бы Гек не бегал на чердак выругаться хорошенько, кажется, он просто отдал бы Богу душу. Том еле-еле убеждает Гека потерпеть, покуда он организует разбойничью шайку — ведь разбойники всегда бывают знатными людьми, все больше графами да герцогами, и присутствие в шайке оборванца сильно подорвет ее престиж.
Дальнейшая биография мальчика, завершает автор, превратилась бы в биографию мужчины и, добавим мы, наверное, утратила бы едва ли не главную прелесть детской игры: простоту характеров и «поправимость» всего на свете, В мире «Тома Сойера» все нанесенные обиды бесследно исчезают, мертвые забываются, а злодеи лишены тех усложняющих черт, которые неотвратимо примешивают к нашей ненависти сострадание.
А. М. Мелихов

Принц и нищий (The prince and the pauper)

Повесть (1882)
Лондон, середина XVI столетия. В один и тот же день рождаются два мальчика — Том, сын вора Джона Кенти, ютящегося в вонючем тупике Двор Отбросов, и Эдуард, наследник короля Генриха Восьмого. Эдуарда ждет вся Англия, Том не очень-то нужен даже собственной
111

семье, где только отец-вор и мать-нищенка имеют что-то вроде кровати; к услугам остальных — злобной бабки и сестер-двойняшек — лишь несколько охапок соломы и обрывки двух-трех одеял.
В той же трущобе среди всяческого отребья живет старый священник, который обучает Тома Кенти чтению и письму и даже начаткам латыни, но упоительнее всего стариковские легенды о волшебниках и королях. Том нищенствует не очень усердно, да и законы против попрошаек чрезвычайно суровы. Избитый за нерадение отцом и бабкой, голодный (разве что запуганная мать тайком сунет черствую корку), лежа на соломе, рисует он себе сладостные картины из жизни изнеженных принцев. В его игру втягиваются и другие мальчишки со Двора Отбросов: Том — принц, они — двор; все — по строгому церемониалу. Однажды, голодный, избитый, Том забредает к королевскому дворцу и с таким самозабвением взирает сквозь решетчатые ворота на ослепительного принца Уэльского, что часовой отбрасывает его обратно в толпу. Маленький принц гневно вступается за него и приводит его в свои покои. Он расспрашивает Тома о его жизни во Дворе Отбросов, и безнадзорные плебейские забавы представляются ему такими лакомыми, что он предлагает Тому поменяться с ним одеждой. Переодетый принц совершенно неотличим от нищего! Заметив у Тома синяк на руке, он бежит сделать выволочку часовому — и получает затрещину. Толпа, улюлюкая, гонит «полоумного оборванца» по дороге. После долгих мытарств его хватает за плечо огромный пьянчуга — это Джон Кенти.
Тем временем во дворце тревога: принц сошел с ума, английскую грамоту он еще помнит, но не узнает даже короля, страшного тирана, но нежного отца. Генрих грозным приказом запрещает любые упоминания о недуге наследника и спешит утвердить его в этом сане. Для этого нужно поскорее казнить подозреваемого в измене гофмаршала Норфолька и назначить нового. Том исполнен ужаса и жалости.
Его учат скрывать свой недуг, но недоразумения сыплются градом, за обедом он пытается пить воду для омовения рук и не знает, имеет ли он право без помощи слуг почесать свой нос. Между тем казнь Норфолька откладывается из-за исчезновения большой государственной печати, переданной принцу Уэльскому. Но Том, разумеется, не может вспомнить, даже как она выглядит, что, однако, не мешает ему сделаться центральной фигурой роскошного празднества на реке.
На несчастного принца разъяренный Джон Кенти замахивается дубиной; вступившийся старик-священник под его ударом падает замертво. Мать Тома рыдает при виде обезумевшего сына, но затем устраивает испытание: внезапно будит его, держа перед его глазами свечу, но принц не прикрывает глаза ладонью наружу, как это всегда делал Том. Мать не знает, что и думать.
112

Джон Кенти узнает о смерти священника и бежит со всем семейством. В суматохе упомянутого выше празднества принц скрывается. И понимает, что Лондон чествует самозванца. Его негодующие протесты вызывают новые глумления. Но его со шпагой в руке отбивает у черни Майлс Гендон — статный воин в щегольской, но потрепанной одежде.
К Тому на пир врывается гонец: «Король умер!» — и вся зала разражается кликами: «Да здравствует король!» И новый владыка Англии велит помиловать Норфолька — кончилось царство крови! А Эдуард, оплакивая отца, с гордостью начинает именовать себя уже не принцем, а королем. В бедной харчевне Майлс Гендон прислуживает королю, хотя ему не дозволяется даже сесть. Из рассказа Майлса юный король узнает, что тот после многолетних приключений возвращается к себе домой, где у него остался богатый старик отец, находящийся под влиянием своего вероломного любимчика младшего сына Гью, еще один брат Артур, а также любимая (и любящая) кузина Эдит. В Гендон-холле найдет приют и король. Майлс просит одного — права ему и его потомкам сидеть в присутствии короля.
Джон Кенти хитростью уводит короля из-под крылышка Майлса, и король попадает в воровскую шайку. Ему удается бежать, и он попадает в хижину безумного отшельника, который едва не убивает его за то, что его отец разорил монастыри, введя в Англии протестантизм. На этот раз Эдуарда спасает Джон Кенти. Покуда мнимый король творит суд, удивляя вельмож своей простонародной сметкой, истинный король среди воров и прохвостов встречает и честных людей, ставших жертвами английских законов. Смелость короля в конце концов помогает ему завоевать уважение даже среди бродяг.
Молодой мошенник Гуго, которого король поколотил палкой по всем правилам фехтовального искусства, подбрасывает ему краденого поросенка, так что король едва не попадает на виселицу, но спасается благодаря находчивости появившегося, как всегда, вовремя Майлса Гендона. Зато в Гендон-холле их ждет удар: отец и брат Артур умерли, а Гью на основании подделанного им письма о смерти Майлса завладел наследством и женился на Эдит. Гью объявляет Майлса самозванцем, Эдит тоже отрекается от него, испуганная угрозой Гью в противном случае убить Майлса. Гью так влиятелен, что никто в округе не решается опознать законного наследника,
Майлс и король попадают в тюрьму, где король вновь видит в действии свирепые английские законы. В конце концов Майлс, сидя в колодках у позорного столба, принимает на себя еще и плети, которые навлекает своей дерзостью король. Затем Майлс с королем отправляются за правдой в Лондон. А в Лондоне во время коронационного шествия мать Тома Кенти узнает его по характерному жесту, но он
113

делает вид, что не знает ее. От стыда торжество меркнет для него, В тот миг, когда архиепископ Кентерберийский готов возложить на его голову корону, является истинный король. С великодушной помощью Тома он доказывает свое королевское происхождение, припомнив, куда он спрятал исчезнувшую государственную печать. Ошеломленный Майлс Гендон, с трудом попавший на прием к королю, демонстративно садится в его присутствии, чтобы удостовериться, что ему не изменяет зрение. Майлс получает в награду крупное состояние и звание пэра Англии вместе с титулом графа Кентского. Опозоренный Гью умирает на чужбине, а Майлс женится на Эдит. Том Кенти доживает до глубокой старости, пользуясь особым почетом за то, что «сидел на престоле».
А король Эдуард Шестой оставляет о себе память царствованием на редкость милосердным по тогдашним жестоким временам. Когда какой-нибудь раззолоченный сановник упрекал его в излишней мягкости, король отвечал голосом, полным сострадания: «Что ты знаешь об угнетениях и муках? Об этом знаю я, знает мой народ, но не ты».
А. М. Мелихов

Приключения Гекльберри Финна (The adventures of Hudkleberry Finn)

Повесть (1884)
Итак, Гек возвращается к доброй вдове Дуглас. Вдова встречает его со слезами и называет заблудшей овечкой — но это, конечно, не со зла. И снова жизнь по звонку, даже за столом полагается сначала что-то побормотать над едой. Хотя кормят неплохо, жаль только, каждая вещь варится отдельно: то ли дело объедки, когда их перемешаешь хорошенько — не в пример легче проскакивают. Особенно изводит Гека сестра вдовы мисс уотсон — старая дева в очках: и ноги не клади на стул, и не зевай, и не потягивайся, да еще пугает преисподней! Нет, уж лучше в преисподней с Томом Сойером, чем в раю с такой компанией. Впрочем, человек ко всему привыкает, даже к школе: учительская порка здорово подбадривала Гека — он уже и читал, и писал понемногу, и даже выучил таблицу умножения до шестью семь тридцать пять.
Как-то за завтраком он опрокидывает солонку, а мисс уотсон не позволяет ему вовремя бросить щепотку соли через плечо — и Гек
114


сразу же обнаруживает на снегу у перелаза след каблука с набитым большими гвоздями крестом — отваживать нечистую силу. Гек бросается к судье Тэчеру и просит забрать у него все его деньги. Судья, чуя что-то неладное, соглашается взять деньги на хранение, оформив это как «приобретение». И вовремя: вечером в комнате Гека уже сидит его папаша собственной оборванной персоной. Старый пьянчуга прослышал, что сын разбогател, и, смертельно оскорбленный тем, что тот спит на простынях и умеет читать, требует деньги прямо к завтрашнему дню. Судья Тэчер, естественно, отказывает, но новый судья из уважения к святости семейного очага становится на сторону бродяги, который, пока суд да дело, прячет Гека в уединенной лесной хижине. Гек снова обретает вкус к лохмотьям и свободе от школы и мытья, но, увы, папаша начинает злоупотреблять палкой — уж очень ему не по душе американские порядки: что это за правительство и закон, которые позволяют в некоторых штатах неграм голосовать, когда такой богач, как он, должен жить оборванцем! Однажды во время приступа белой горячки отец едва не убивает Гека своим складным ножом; Гек, воспользовавшись его отлучкой, инсценирует ограбление хижины и свое убийство и на челноке удирает на остров Джексона — светлой ночью, когда можно было пересчитать все бревна, плывущие далеко от берега, чёрные и словно неподвижные. На острове Джексона Гек сталкивается с Джимом — негром мисс уотсон, который бежал, чтобы она не продала его на Юг: святоше было не устоять перед восьмисотдолларовой кучей.
Вода поднимается, и в затопленном лесу на каждом поваленном дереве сидят змеи, кролики и прочая живность. Река несет всякую всячину, и как-то вечером друзья вылавливают отличный плот, а однажды перед рассветом мимо них проплывает накренившийся двухэтажный дом, где лежит убитый человек. Джим просит Гека не смотреть ему в лицо — уж очень страшно, — зато они набирают массу полезных вещей вплоть до деревянной ноги, которая, правда, Джиму мала, а Геку велика.
Друзья решают ночами спуститься на плоту до Каира, а оттуда по реке Огайо подняться пароходом до «свободных штатов», где нет рабовладения. Гек и Джим натыкаются на разбитый пароход и еле уносят ноги от бандитской шайки, потом теряют друг друга в страшном тумане, но, к счастью, снова отыскивают. Джим заранее ликует и взахлеб благодарит «белого джентельмена» Гека, своего спасителя: в свободных штатах он, Джим, будет работать день и ночь, чтобы выкупить свою семью, а не продадут — так выкраст.
Дай негру палец — он заберет всю руку: такой низости Гек от Джима не ждал. «Ты обокрал бедную мисс Уотсон» , — твердит ему
115

совесть, и он решается донести на Джима, но в последний миг снова выручает его, сочинив, что на плоту лежит его отец, умирающий от черной оспы: нет, видно, он, Гек, человек окончательно пропащий. Постепенно до друзей доходит, что они прозевали Каир в тумане. Но змеиная кожа этим не довольствуется: в темноте прямо по их плоту с треском проходит огнедышащий пароход. Гек успевает поднырнуть под тридцатифутовое колесо, но, вынырнув, Джима уже не находит.
На берегу, рассказав жалобную историю о последовательном вымирании всех своих родственников на маленькой ферме в глуши Арканзаса, Гек принят в радушное семейство Грэнджерфордов — богатых, красивых и очень рыцарственных южан. Однажды во время охоты новый приятель Гека Бак, примерно его ровесник, лет тринадцати-четырнадцати, внезапно стреляет из-за кустов в их соседа — молодого и красивого Гарни Шепердсона. Оказывается, лет тридцать назад какой-то предок Грэнджерфордов неизвестно из-за чего судился с представителем столь же рыцарственного рода Шепердсонов. Проигравший, естественно, пошел и застрелил недавно ликовавшего соперника, так с тех пор и тянется кровная вражда — то и дело кого-нибудь хоронят. Даже в общую церковь Грэнджерфорды и Шепердсоны ездят с ружьями, чтобы, держа их под рукой, с большим чувством слушать проповедь о братской любви и тому подобной скучище, а потом еще и пресерьезно дискутировать на богословские темы.
Один из местных негров зазывает Гека на болото посмотреть на водяных змей, но, дошлепав до сухого островка, внезапно поворачивает обратно, — и на маленькой полянке среди плюща Гек видит спящего Джима! Оказывается, в ту роковую ночь Джим порядочно ушибся и отстал от Гека (окликнуть его он не смел), но все же сумел выследить, куда он пошел. Местные негры носят Джиму еду и даже вернули плот, неподалеку зацепившийся за корягу.
Внезапная гроза — скромница София Грэнджерфорд бежит, как предполагают, с Гарни Шепердсоном. Разумеется, рыцари бросаются в погоню — и попадают в засаду. В этот день погибают все мужчины, и даже простодушного храброго Бака убивают у Гека на глазах. Гек спешит прочь от этого страшного места, но — о ужас! — не находит ни Джима, ни плота. К счастью, Джим отзывается на его крик:
он думал, что Гека «опять убили» и ждал последнего подтверждения. Нет, плот — самый лучший дом!
Река уже разлилась до необъятной ширины. С наступлением темноты можно плыть по воле течения, опустив ноги в воду и разговаривая обо всем на свете. Иной раз мелькнет огонек на плоту или на шаланде, а иногда даже слышно, как там поют или играют на скрип-
116

ке. Раз или два за ночь мимо проходит пароход, рассыпая из трубы тучи искр, и потом волны долго покачивают плот, и ничего не слышно, кроме кваканья лягушек. Первые огоньки на берегу — что-то вроде будильника: пора приставать. Путешественники прикрывают плот ивовыми и тополевыми ветками, закидывают удочки и забираются в воду освежиться, а потом садятся на песчаное дно, где вода по колено, и наблюдают, как темная полоса превращается в лес за рекой, как светлеет край неба, и река вдали уже не черная, а серая, и по ней плывут черные пятна — суда и длинные черные полосы — плоты...
Как-то перед зарей Гек помогает спастись от погони двум оборванцам — один лет семидесяти, лысый с седыми баками, другой лет тридцати. Молодой по ремеслу наборщик, но тяготеет к сценической деятельности, не гнушаясь, впрочем, уроками пения, френологии и географии. Старик предпочитает наложением рук исцелять неизлечимые болезни, ну и молитвенные собрания тоже по его части. Внезапно молодой в горестных и высокопарных выражениях признается, что он законный наследник герцога Бриджуотерского. Он отвергает утешения тронутых его горем Гека и Джима, но готов принять почтительное обращение вроде «милорд» или «ваша светлость», а также разного рода мелкие услуги. Старик надувается и немного погодя признается, что он наследник французской короны. Его рыдания разрывают сердце Гека и Джима, они начинают величать его «ваше величество» и оказывать ему еще более пышные почести. Герцог тоже ревнует, но король предлагает ему мировую: ведь высокое происхождение не заслуга, а случайность.
Гек догадывается, что перед ним отпетые мошенники, но даже простодушного Джима в это не посвящает. Он плетет новую жалостную историю, будто Джим — последнее его имущество, доставшееся от поголовно вымершей и перетонувшей семьи, и они плывут ночами потому, что Джима уже пытались у него отнять на том основании, будто он беглый. Но разве беглый негр поплывет на Юг! Этот довод убеждает жуликов. Они высаживаются в захолустном городке, который кажется вымершим: все ушли в лес на молитвенное собрание. Герцог забирается в покинутую без присмотра типографию, а король с Геком — вслед за всей округой — отправляются по жаре слушать проповедника. Там король, горько рыдая, выдает себя за раскаявшегося пирата с Индийского океана и сетует, что ему не на что добраться до своих бывших соратников, чтобы тоже обратить их к богу. Приведенные в экстаз слушатели собирают в его шляпу восемьдесят семь долларов семьдесят пять центов. Герцог тоже успевает набрать несколько платных объявлений, взять деньги за публикацию еще нескольких объявлений в газете, а трем желающим оформить льготную
117

подписку. Заодно он отпечатывает объявление о двухсотдолларовой награде за поимку беглого негра с точными приметами Джима: теперь они смогут плыть днем, как будто везут беглеца к хозяину.
Король и герцог репетируют мешанину из шекспировских трагедий, но «арканзасские олухи» не доросли до Шекспира, и герцог развешивает афишу: в зале суда будет поставлена захватывающая трагедия «Королевский жираф, или Царственное совершенство» — только три представления! И — самыми крупными буквами — «женщинам и детям вход воспрещен». Вечером зал битком набит мужчинами. Король совершенно голый выбегает на сцену на четвереньках, размалеванный, как радуга, и откалывает такие штуки, от которых и корова бы расхохоталась. Но после двух повторов представление окончено. Зрители вскакивают бить актеров, но какой-то осанистый господин предлагает сначала одурачить своих знакомых, чтобы самим не превратиться в посмешище. Лишь на третье представление все являются с тухлыми яйцами, гнилой капустой и дохлыми кошками в количестве не менее шестидесяти четырех штук. Но жулики ухитряются улизнуть.
Во всем новом, чрезвычайно респектабельные, они высаживаются в другом городке и стороной узнают, что там недавно умер богатый кожевник и сейчас ждут из Англии его братьев (один проповедник, другой глухонемой), которым покойник оставил письмо с указанием, где спрятана его наличность. Мошенники выдают себя за поджидаемых братьев и едва не разоряют юных наследниц, но тут является новая пара претендентов, и обоим прохвостам (а заодно и Геку) лишь чудом удается избежать суда Линча — снова без гроша в кармане.
И тогда негодяи за сорок долларов продают Джима простодушному фермеру Сайласу Фелпсу — вместе с объявлением, по которому, якобы, можно получить двести долларов. Гек отправляется на выручку, и — Америка очень тесная страна — миссис Салли Фелпс принимает его за своего племянника Тома Сойера, которого ждут в гости. Появившийся Том, перехваченный Геком, выдает себя за Сида. Они узнают, что после рассказа Джима готовится расправа над постановщиками «Королевского жирафа», но предупредить несчастных прохвостов не успевают — их уже везут верхом на шесте, два страшных комка из дегтя и перьев. И Гек решает больше не поминать их злом.
Освободить Джима, запертого в сарае, ничего не стоит, но Том стремится всячески театрализовать процедуру, чтобы все было, как у самых знаменитых узников, — вплоть до анонимных писем, предупреждающих о побеге. В итоге Том получает пулю в ногу, а Джим, не пожелавший оставить раненого, снова оказывается в цепях. Только тогда Том раскрывает, что Джим уже два месяца свободен по заве-
118

щанию раскаявшейся мисс уотсон. Заодно Гек узнает от Джима, что убитый в плавучем доме был его отец. Геку больше ничто не угрожает — только вот тетя Салли намеревается взять его на воспитание. Так что лучше, пожалуй, удрать на Индейскую территорию.
А, М. Мелихов

Янки из Коннектикута при дворе короля Артура (A Connecticut yankee in King Arthur's court)

Роман (1889)
Типичный деловой янки конца XIX в., умеющий сделать любую вещь на свете, получив во время стычки у себя на заводе удар ломом по черепу, попадает из промышленного штата Коннектикут в эпоху короля Артура — скорее, героя многих рыцарских романов, чем реального короля бриттов, на рубеже V — VI вв. нашей эры боровшегося с англосаксами. Оторопевшего янки берет в плен рыцарь, которого наш герой вначале принимает за сумасшедшего, а замок Артура Камелот за сумасшедший дом. Глава пажей Кларенс, смешливый хорошенький мальчик в ярко красных штанах, похожих на раздвоенную морковку, мимоходом сообщает ему, что сейчас 19 июня 528 г. В смятении янки припоминают, что в этом случае через два дня должно состояться полное затмение, а его в том году, из которого он прибыл, быть не должно.
Янки приводят в огромный зал с дубовым столом величиной в цирковую арену, вокруг которого в ярких диковинных одеждах сидит множество мужчин, пьющих из цельных бычьих рогов и закусывающих мясом прямо с бычьих же костей, которых дожидается свора псов, то и дело бросающихся в драку из-за добычи — к общему восторгу присутствующих. Ослепительно ярко одетые женщины располагаются на галерее — напротив музыкантов.
В промежутках между собачьими драками рыцари, очень дружелюбные и внимательные друг к другу, занимаются тем, что чудовищно врут о своих воинских подвигах и столь же простодушно выслушивают чужое вранье. Очевидно, врагов своих они истребляют не из злобы и не из корыстных помыслов, а исключительно из любви к славе.
Пленивший нашего янки сэр Кэй приговаривает его к смерти, однако всех смущает его странный, скорее всего, заколдованный костюм, но знаменитый придворный чародей, старец Мерлин, советует
119


его раздеть — и нагота героя снова смущает лишь его одного. Янки выдает себя за еще более могущественного чародея и, уже возведенный на костер, велит солнцу погаснуть, а потом, воспользовавшись общим ужасом, возвращает солнце в обмен на сан бессменного министра, облеченного всей полнотой исполнительной власти.
Быстро выясняется, что шелковые и бархатные наряды очень непрактичны, а истинного комфорта лишены даже министры — вместе с мылом, свечами, зеркалами, телефоном, газом... С изящным искусством тоже обстоит неважно — ни одной цветной рекламы страховой компании на стене. Зато слава! И бешеная зависть старикашки Мерлина, распространяющего слухи о чародейском бессилии своего конкурента. С помощью Кларенса и нескольких оружейников янки изготавливает порядочную порцию пороха и громоотвод, а затем в ближайшую грозу уничтожает «небесным огнем» башню Мерлина:
«волшебство науки» оказывается сильнее устаревших чар.
Престиж янки поднимается еще выше, и все же неизмеримо более могущественной остается власть церкви, и вообще, нация не умеет по-настоящему ценить никакие доблести, если они не подкреплены павлиньей родословной. В конце концов янки получает от народа единственный в стране титул «Хозяин», что не мешает графам и герцогам смотреть на него свысока. Правда, сэр Саграмор Желанный удостоивает его вызова на поединок из-за случайного недоразумения. Сам поединок откладывается на три-четыре года, покуда сэр Саграмор вернется из очередного странствия в поисках святого Грааля — кубка, в который, по преданию, когда-то была собрана кровь Христа.
В отпущенное время янки спешит построить цивилизацию — сначала идет бюро патентов, затем школьная сеть, а затем газета; только газета способна поднять из гроба мертвую нацию. В тихих уголках возникают ростки будущих промышленных предприятий, куда специальные агенты собирают способных молодых людей. В этих уголках учат еще и свободомыслию, подкапывающемуся под рыцарство и церковь. При этом янки насаждает не атеизм, а систему свободных протестантских конгрегаций, чтобы каждый мог выбрать себе религию по душе. Электрическая цивилизация с телеграфом и телефоном разрастается в подполье, как раскаленная лава в недрах потухшего вулкана. Людей, сохранивших достоинство, склонных к самостоятельному мышлению, Хозяин самолично отправляет на фабрику Людей.
Но его бурную деятельность прерывает нелепая история: ко двору Артура является никому не известная Алисандра ля Картелуаз (впоследствии переименованная Хозяином в Сэнди) и рассказывает, что ее госпожа и еще сорок четыре прекрасных девы заточены в мрачный замок трех одноглазых, зато четвероруких великанов. Честь освободить прекрасных пленниц Артур предоставляет мысленно чертыхаю-
120

щемуся янки. В сопровождении Сэнди янки отправляется на поиски, ибо о картах здесь не имеют понятия. Он переносит неисчислимые неудобства, путешествуя в панцире, когда невозможно ни высморкаться, ни почесаться, ни самостоятельно забраться на лошадь, и тем не менее берет в плен и отправляет ко двору нескольких рыцарей, перепуганных клубами дыма из его трубки, который янки выпускает через забрало.
Слушая болтовню Сэнди, он с грустью вспоминает «телефонную барышню», которую любил в прежней жизни: какое счастье было утром сказать в трубку: «Алло, центральная!» только затем, чтобы услышать ее голос: «Алло, Хэнк!» И все же приятно встретить в пути своего торгового агента — странствующего рыцаря с объявлениями на груди и спине: «Мыло Персиммонса! Все примадонны моются этим мылом!» Производство мыла растет, несмотря на ужасную вонь, от которой король однажды чуть не падает в обморок, а самый знаменитый рыцарь Ланселот только ходит по крыше и ругается, не считаясь с присутствием дам.
Не менее приятно встретить и рыцаря, рекламирующего зубные щетки, который преследует обманувшего его коллегу, распространяющего политуру для печей.
Наконец странники добираются до замка, который за это время силой злых чар оказался превращенным в свиной хлев, великаны в пастухов, а прекрасные пленницы в свиней. Купить все стадо оптом оказалось делом нетрудным — гораздо сложнее было, не снимая лат и соблюдая изысканную вежливость, препроводить пленниц до ночлега, разместив их конечно же в доме: янки никогда еще ничего подобного не нюхал! К счастью, удается сдать свиней на руки слугам, чтобы те под присмотром дожидались своих друзей со всех концов земли. Но, к сожалению, отделаться от не в меру разговорчивой Сэнди ему не удается — ее должен отбить в поединке какой-нибудь другой рыцарь.
Янки встречает ужасные картины рабства, но хочет его искоренить руками народа, пока что поразительно равнодушного к страданиям рабов. Затем он узнает, что неподалеку, в Долине святости, иссяк чудодейственный источник и Мерлин уже три дня усиленно колдует над ним, но впустую. Янки обнаруживает, что святому колодцу нужен обычный ремонт, и восстанавливает его, но для большего эффекта обставляет пуск воды такими пиротехническими эффектами, что Мерлина отправляют домой на носилках. Новые газеты изображают событие в столь развязном арканзасском стиле, что даже Хозяина коробит.
В его отсутствие король берется воплощать идею об экзамене на офицерский чин, и главным требованием оказывается родовитость.
121

Но Хозяин находит выход: составить для знатной молодежи особый полк Его Величества, наделенный всевозможными привилегиями, а уж остальные части армии составить из более заурядных материалов и требовать от них знаний и дисциплины, раз уж другие доблести им недоступны. Янки даже додумывается сделать службу в придворном полку настолько престижной, что во имя ее члены королевского дома должны отказываться от пользования специальным королевским фондом. Это сулит заметное облегчение для государственного казначейства.
Чтобы ближе ознакомиться с жизнью простонародья, янки намеревается отправиться в путешествие по стране, переодевшись свободным простолюдином. Король в восторге от этой идеи, увязывается вместе с ним. Путникам доставляет массу хлопот и опасностей гордая осанка короля; однажды Хозяин буквально спасает его от разъяренных его бранью рыцарей, бросив под копыта их коней динамитную бомбу. Король под руководством Хозяина пытается овладеть покорной осанкой, но ему не хватает главного учителя — безнадежных забот. Зато король удивительно благородно ведет себя, столкнувшись с черной оспой! И вместе с тем даже в самых вопиющих случаях он становится на сторону знатных против незнатных.
Попадающееся им по пути простонародье проявляет в беседах удручающую непонятливость и забитость, но встречаются и проявления чувства справедливости, готовности на жертву во имя близких; любой народ, думает янки, способен создать республику, даже такой угнетенный, как русский, и такой робкий и нерешительный, как немецкий.
В конце концов, несмотря на отвагу короля, их с Хозяином незаконным образом продают в рабство с публичного торга, причем короля как будто больше всего оскорбляет то обстоятельство, что за министра дали девять долларов, а за него только семь. Работорговец быстро смекает, что «чванство» короля (янки умоляет короля не говорить о своем королевском звании, чтобы не погубить их обоих) отталкивает покупателей, и принимается выбивать из него гордый дух. Но, несмотря на все истязания, король остается несломленным. Пытаясь освободиться, янки и король едва не попадают на виселицу, но их спасает отряд рыцарей на велосипедах, вовремя вызванный по телефону Хозяином.
Тем временем вернувшийся сэр Саграмор затевает поединок, и янки, несмотря на все ухищрения Мерлина, убивает Саграмора выстрелом из никем здесь не виденного револьвера. В продолжение своих побед он вызывает на бой все странствующее рыцарство. Пятьсот всадников несутся на него, но несколько выстрелов, каждый раз
122

выбивающих по седоку, оказывается достаточно, чтобы обратить эту лавину в бегство.
Странствующее рыцарство как институт погибает. Начинается триумфальное шествие цивилизации. Графы и герцоги становятся железнодорожными кондукторами, странствующие рыцари — коммивояжерами, янки уже планирует сменить турниры на состязания по бейсболу. Янки женится на Сэнди и находит, что она сокровище. Слыша, как во сне он часто повторяет «Алло, центральная!», она решает, что он твердит имя своей бывшей возлюбленной, и великодушно дает это имя родившейся у них дочери.
И тут, воспользовавшись ею же подстроенной отлучкой Хозяина, церковь наносит удар — отлучение: даже похороны проходят без участия священника. Отлучению сопутствует гражданская смута. Сэр Ланселот, крупный биржевик, умелыми махинациями обдирает как липку других держателей железнодорожных акций, в том числе двух племянников короля. В отместку те открывают Артуру глаза на давнюю связь его супруги Гиневры с Ланселотом. Во время развязавшейся войны король погибает, а церковь заодно с его убийцей отлучает и Хозяина.
Укрепившись в старой Мерлиновой пещере, Хозяин с верным Клареноом и еще пятьюдесятью двумя юношами дает бой «всей Англии» , ибо, пока он жив, церковь не снимет отлучения. При помощи динамита и артиллерии Хозяин уничтожает рыцарский авангард огромной армии, но и сам получает удар кинжалом от раненого рыцаря, которому он пытается помочь. Пока он выздоравливает, начинается эпидемия от разложения тысяч трупов. Мерлин, чисто выбритый, является в пещеру под видом одинокой старухи и при помощи каких-то манипуляций усыпляет Хозяина на тринадцать веков.
Возвращенный в прежнюю эпоху, Хозяин умирает, повторяя в бреду имена Сэнди и Алло-Центральной.
А. М. Мелихов

Фрэнсис Брег Гарт (Francis Bret Harte) 1836 - 1902

Габриел Конрой (Gabriel Conroy)

Роман (1876)
Впервые мы знакомимся с героями в марте 1848 г. в калифорнийской Сьерре, когда они почти погибают от голода, поскольку уже довольно давно заблудились в снежную бурю и разбили лагерь в каком-то каньоне. Двое из них, Филип Эшли, молодой человек незаурядного ума и твердого характера, и его возлюбленная Грейс Кон-рой, уходят из лагеря с целью найти какое-нибудь поселение и сообщить его жителям о погибающем в снегу сбившемся с дороги отряде переселенцев. В лагере остаются среди прочих брат Грейс — Габриел Конрой и их трехлетняя сестренка Олли. Перед тем как Грейс покидает лагерь, ее друг доктор Деварджес, пожилой, находящийся при смерти человек, дарит ей слиток серебра и дает документ, подтверждающий его права на владение землей, где была им обнаружена серебряная жила, и дарственную, передающую эту жилу в собственность Грейс. Их прощальный разговор подслушивает некий Питер Дамфи, который в скором времени тоже уходит из лагеря.
Через несколько дней пути Филип и Грейс доходят наконец до какой-то деревни. Филип оставляет Грейс в доме одного гостеприимного лесоруба, а сам пускается в обратную дорогу, в Голодный лагерь, чтобы указать ее брату и сестре путь к деревне. Однако, когда он
124


оказывается в лагере, то встречает там отряд спасателей. Выясняется, что кто-то из его бывших спутников уже умер, а остальные, у кого еще остались какие-то силы, в том числе и Габриел с Олли, ушли из этого гиблого места по примеру Филипа Эшли.
Филип Эшли, взявший этот псевдоним по некоторым причинам только на время путешествия, на самом деле является бывшим военным офицером Артуром Пуанзетом. В отряде спасателей он встречает своего старого товарища по армии, и манера его поведения, разговора меняется, приобретая скептический и несколько циничный оттенок, хотя по всему видно, что он человек хорошо воспитанный и образованный. Когда после обследования трупов спасатели приходят к выводу, что среди мертвых находится и Грейс Конрой (по нашивке на платье у одной женщины, которой перед уходом девушка его отдала, когда сама переоделась в мужской костюм), он решает не опровергать это неверное истолкование фактов и скрывает, что сам является одним из спасшихся обитателей Голодного лагеря.
В середине мая, напрасно прождав возвращения Эшли, Грейс, выдающая себя за его сестру, идет к командующему гарнизоном команданте Хуану Сальватьерре и просит у него помощи. От него она узнает, что спасательная экспедиция, отправленная на поиски лагеря, уже вернулась и что среди погибших найдено тело Грейс Конрой. Тогда Грейс заявляет, что произошла ошибка, называет свое настоящее имя и от волнения и слабости падает в обморок. В этот момент она роняет документ доктора Деварджеса. Тогда секретарь, мексиканец Рамирес, крадет его и в дальнейшем использует в своих целях.
Дону Хуану Сальватьерре становится жаль бедную изможденную девушку, и он решает ее удочерить. В конце 1848 г. он с согласия Грейс признает ее своей дочерью, рожденной вне брака от принцессы-индианки, и делает ее наследницей всего своего огромного состояния. Под именем донны Долорес Сальватьерры она ведет уединенный образ жизни в его владениях и в течение нескольких лет хранит инкогнито. Чтобы выглядеть, как индианка, она по совету своей служанки ежедневно умывает лицо и руки соком йокото, и они окрашиваются в бронзовый цвет.
Последующие пять лет в романе не описываются, а далее автор рассказывает о жизни Габриела и Олли Конрой, о том, как она складывается по прошествии этих пяти лет. Они живут в старательском поселке под названием Гнилая Лощина на той земле, которая была подарена доктором Деварджесом Грейс, в маленькой хижине на холме; быт их очень скромен, поскольку Габриелу никак не удается Капасть на богатую жилу. Габриела нельзя назвать героем в общепринятом смысле этого слова, хотя во всех своих поступках он руководствуется добрыми побуждениями. Он наивен и плохо ориентируется
125


в истинном смысле происходящего. Габриел обладает недюжинной физической силой, он в состоянии преодолеть разбушевавшийся горный поток, но в бурном потоке жизни он беспомощен. Так, однажды он спасает от гибели, которой ей грозит прорыв плотины, одну молодую особу, а впоследствии она женит его на себе. Особу эту зовут Жюли Деварджес. Она является разведенной женой покойного доктора Деварджеса. Некогда с ней познакомился Рамирес и, в надежде завоевать ее сердце и поживиться на этом обмане, отдал ей дарственную доктора на имя Грейс. Жюли выдает себя за Грейс и приезжает в Гнилую Лощину с намерением по суду отобрать у Габ-риела его землю, в которой проходит богатая серебряная жила, им еще не найденная. Однако после того, как Габриел спасает ее и она видит, что он очень привлекательный мужчина, она влюбляется в него и решает завершить дело полюбовно, то есть не через суд, а просто выйдя за него замуж. В результате своего замужества она становится законной совладелицей земли Конроев. Габриел долгое время даже не подозревает о том, что Жюли выдавала себя за его сестру, а также об истинной цели ее приезда в Гнилую Лощину.
Рамирес в бешенстве от того, что его провели как в любовной, так и в деловой сфере. Он собирается отомстить Жюли и Питеру Дамфи, теперь преуспевающему банкиру, который тоже замешан в афере с дарственной и, одобряя неожиданный ход Жюли, пытается прибрать к рукам землю Габриела. При посредничестве Жюли Габриел позволяет банкиру создать на основе своей разработки акционерное общество с основным капиталом у Дамфи, поскольку на свои собственные средства он не может вести обработку руды, ибо это требует на первом этапе больших материальных вложений. Он получает от Дамфи крупную сумму, становится управляющим на его предприятии и видной персоной в поселке, не теряя при этом свойственной ему простоты и трудолюбия.
Рамирес тем временем предпринимает попытки пошатнуть стабильность предприятия Дамфи. Он заказывает в Сан-Франциско у своих друзей фальшивую дарственную на тот же участок земли, который был подарен губернатором доктору Деварджесу. Он оформляет ее на имя дона Сальватьерры и подбрасывает в бумаги уже покойного к тому времени команданте. Грейс обнаруживает дарственную, вызывает к себе юриста и просит его выяснить, настоящая ли она. Юрист работает в том же здании, куда приходил Рамирес к своим друзьям с просьбой изготовить для него фальшивый документ, и тогда они случайно встретились. Зовут его Генри Перкинс, он брат покойного доктора Деварджеса, некогда сбежавший с его женой Жюли, однако свое настоящее имя он тщательно скрывает и ведет очень уединенный и скромный образ жизни. Он берется за выполнение про-
126


сьбы донны Долорес (Грейс) и для выяснения всех подробностей дела сначала едет в Сан-Франциско, а затем и в Гнилую Лощину.
Чтобы понять, стоит ли ей заявлять свои права на землю Конроя, Грейс приглашает еще одного юриста, Артура Пуанзета, того самого Филипа Эшли, который пять лет назад был ее женихом, а теперь стал известным адвокатом. Сначала она пытается получить консультацию через свою соседку и приятельницу, богатую молодую вдову, владелицу огромного поместья, красавицу Марию Сепульвиду. Однако позднее решает и сама встретиться с Пуанзетом. Молодой человек ослеплен ее красотой, однако из-за темного цвета кожи не узнает в ней Грейс. Девушка же ведет себя с ним весьма сдержанно.
Однажды в церкви Грейс замечает Рамиреса, по всей видимости, наблюдающего за ней. Она в смятении и опасается, что бывший секретарь дона Сальватьерры узнает ее. Однако на выручку ей приходит некий Джек Гемлин, красивый молодой человек, профессиональный карточный игрок, который с первого же взгляда влюбляется в Грейс. С Рамиресом незадолго до того его дорога уже пересекалась, и он питает к этому скользкому мексиканцу откровенную неприязнь. Он сбивает его с ног, а Грейс между тем успевает скрыться.
Рамирес начинает догадываться, что донна Долорес это и есть Грейс, однако ее земляки частично разубеждают его в этом. Он отправляется в Гнилую Лощину с намерением рассказать наивному Габриелу все, что ему известно о его жене, и таким образом досадить Жюли. Однако под нажимом Габриела он вынужден открыть свои карты раньше времени и таким образом оказывается лишен возможности наиболее полно насладиться своей местью и унижением Жюли. После разговора с мексиканцем Габриел уходит от жены в неизвестном направлении.
Рамирес с угрозами назначает Жюли свидание в лесу, желая объясниться с ней. Придя на место встречи, Жюли с изумлением сталкивается с Генри Перкинсом, своим бывшим любовником. После разговора с ним она убегает домой. Затем встречается с Рамиресом, который, по ничтожности и трусости своей, пытается оправдаться и вымолить у нее прощение, поскольку надеется, что она вновь вернется к нему. Жюли отказывается вернуться и оскорбляет его. Рамирес в порыве ярости выхватывает нож и пытается ее заколоть. В этот момент кто-то кладет руку ему на плечо. Это — Перкинс. Завязывается драка. Жюли скрывается. Она бежит домой и пишет Габриелу записку, в которой сообщает, что у нее есть новые сведения о Грейс (Рамирес успел поделиться с ней своими догадками). Она отдает записку работающему у нее в доме китайцу и посылает его на поиски Габриела. Китаец идет по лесу, и в тот момент, когда Рамирес уже готов зарезать Перкинса, проходит мимо дерущихся, хотя за зарослями кус-
127

тарника не видит самой драки. Шаги китайца пугают Рамиреса, и, как потом заявил Перкинс, мексиканец вонзает нож себе в грудь.
Китаец находит Габриела, вручает ему записку, и тот через лес возвращается домой, но жены его там уже нет. Она исчезла. Проходя мимо своей лесной избушки, он видел тело Рамиреса и теперь приходит к выводу, что виновницей смерти мексиканца является его жена. Несмотря на свой разрыв с Жюли, он решает защищать ее, если потребуется, даже ценой собственной жизни.
Он идет в уингдэм, соседний населенный пункт, заходит в какую-то гостиницу, где собирается пообедать. Однако подозрение в убийстве Рамиреса падает на него. Из Гнилой Лощины приезжает шериф и арестовывает его. Габриел не сопротивляется, В том же ресторане и в то же самое время находится Джек Гемлин. Когда он понимает, за что арестовывают Габриела, он проникается к этому простодушному великану братской любовью, поскольку и сам давно собирался разделаться с Рамиресом. Габриел просит его привести Олли из пансиона, где она в это время находится.
На обратном пути, уже забрав Олли из пансиона, Гемлин узнает, что за Габриелем гонятся линчеватели, желающие разделаться с ним до суда. Он оставляет спящую Олли в Уингдэме на попечение своего слуги негра Пита и мчится на помощь Габриелу. В здании тюрьмы Габриел и охраняющий его шериф еле сдерживают дверь, которая трещит под напором толпы линчевателей. Гемлин проникает внутрь, но не сразу узнавший его шериф стреляет в Джека и ранит его в ногу. Габриел с раненым Джеком на спине и шериф, спасаясь от линчевателей, пробуют вылезти на крышу, чтобы потом спуститься по веревке и скрыться в лесу. Однако в этот самый момент по Калифорнии прокатывается землетрясение. Дверь суда внизу и дверь на чердак заклинивает, и не успевший выбраться шериф оказывается в ловушке. Габриел с Джеком добираются до заброшенных штолен и ждут наступления темноты. Вечером они перебираются в лес, где их и находят Олли с Питом. На следующее утро шериф вновь арестовывает Габриела, но позже его отпускают под залог, который вносит за него Дамфи. Во дворе своего дома Габриел находит корзинку для шитья своей жены, а в ней — распашонку и понимает, что Жюли ждет ребенка.
Защищать Габриела в Лощину приезжает нанятый Питером Дамфи Артур Пуанзет. Благодаря его адвокатскому таланту и показаниям свидетелей, Габриела оправдывают. Во время судебного заседания обнаруживается, что некая дама, явившаяся на суд под густой вуалью, и есть Грейс (с уже естественным цветом лица). Она выступает против брата, так как обижена на него за то, что он женился на
128

самозванке и тем самым лишил ее законных прав на землю в Лощине. Пуанзет потрясен внезапным появлением Грейс и тем, что не сумел узнать ее в облике индианки. В дальнейшем ему удается с ней помириться, и молодые люди женятся.
Олли и Габриел прощают сестру за то, что она чуть было не накинула на шею брата петлю. Жюли от волнения преждевременно производит на свет ребенка, и они с Габриелем вновь живут одной семьей. Вместо той серебряной жилы, что ушла во время землетрясения под землю, на своем же участке Габриел обнаруживает другую. Конрои вновь становятся богатыми и восстанавливают свое доброе имя.
Е. В. Семина

Генри Джеймс (Henry James) 1843 - 1916

Европейцы (The Europeans)

Повесть (1878)
Брат и сестра — Феликс Янг и баронесса Евгения Мюнстер — впервые в жизни приезжают на родину своей матери в Америку. Они выросли в Европе, чувствуют себя европейцами и с тревогой ожидают встречи с семейством Уэнтуорт — дядей, кузинами и кузеном. Феликс первым приезжает познакомиться с родственниками, но застает только младшую кузину Гертруду — все ушли в церковь, а она, несмотря на уговоры влюбленного в нее священника Брэнда и старшей сестры Шарлотты, осталась дома. Гертруда встречает его приветливо и расспрашивает о его семье. Покойная мать Феликса и Евгении перешла в католичество и вышла замуж за человека, который, хотя и был американцем, но с рождения жил в Европе. Родные невзлюбили ее мужа и порвали с ней все отношения. Евгения вышла замуж за немецкого кронпринца, но его семья хочет расторгнуть этот морганатический брак. Евгения пока не дала на это согласия, так что сейчас вопрос открыт. От всех рассказов и событий голова у Гертруды идет кругом, и она, запутавшись, представляет Феликса возвратившимся из церкви родным как кронпринца Зильберштадт-Шрекенштейн.
Вернувшись к сестре в гостиницу, Феликс с восторгом рассказывает о ласковом приеме, оказанном ему родственниками, и Евгения
130

сразу понимает, что он влюбился в Гертруду. Феликс говорит, что кроме Уэнтуортов познакомился с их дальним родственником Эктоном, богатым, светским, остроумным джентльменом, который наверняка понравится Евгении. На следующий день Евгения приезжает к Уэнтуортам вместе с Феликсом. Те встречают их радушно и приглашают Феликса и Евгению пожить у них. Они предоставляют в их распоряжение отдельный домик, где те и поселяются. Уэнтуорты принимают их очень хорошо, но американцам чужды все привычки европейцев, чужда их жизнерадостность, любовь к новому. Только Гертруда тянется к ним, только ее влечет все новое, неизведанное. уэнтуорты гадают, что привело Феликса и Евгению в их края. Феликс — художник-дилетант, он с увлечением рисует, благодаря своему веселому общительному характеру легко сходится со всеми и весьма доволен жизнью. Феликс предлагает мистеру Уэнтуорту написать его портрет, но тот не соглашается позировать, ведь позирование — род праздности, а Уэнтуорт — воплощение пуританской морали. Феликс начинает писать портрет Гертруды, развлекая ее рассказами о своих приключениях и путешествиях. Брэнд пеняет ей на то, что она проводит с Феликсом слишком много времени. Это огорчает всю семью:
Уэнтуорт и Шарлотта, обеспокоенные легкомыслием и странностями Гертруды, очень хотят, чтобы она вышла замуж за Брэнда, который, как им кажется, оказывает на нее благотворное влияние. Евгения переставляет мебель в домике, ходит в гости к Уэнтуортам, заводит себе кухарку-негритянку. Она кокетничает с Эктоном, более светским и обладающим более широким кругозором, чем остальные, но в душе он тоже примерный бостонец. Эктон пытается пробудить у Евгении интерес и любовь к природе Америки, к ее жителям. Евгения рассказывает ему историю своего замужества. Эктон спрашивает, как бы она поступила, если бы муж к ней вернулся. Она отвечает, что сказала бы ему; «Теперь мой черед. Я порываю с вами, ваша светлость!» Она говорит Эктону, что почти решилась отослать бумагу, которую называет своим отречением, и вернуть себе свободу.
Уэнтуорт спрашивает Феликса, не собирается ли тот остаться в Америке навсегда, но Феликс еще не решил. Зная, что Уэнтуорта удручает пристрастие его сына Клиффорда к выпивке, Феликс предлагает свести его поближе с Евгенией в надежде на то, что увлечение его поможет юноше справиться с пагубной страстью к спиртному. Уэнтуорту такая мысль кажется дикой: что может быть общего у двадцатилетнего юноши с тридцатитрехлетней замужней дамой? Но Евгения привечает Клиффорда, и он все чаще навещает ее. Феликс заканчивает портрет Гертруды, но они по-прежнему проводят вместе много времени. Они часто встречают Шарлотту и Брэнда, и Феликс замечает, что молодые люди любят друг друга. Он делится своим на-
131

блюдением с Гертрудой, и она, подумав, соглашается с ним. Считая Брэнда женихом сестры, Шарлотта подавляет свое чувство, а Брэнд просто не осознает, что на самом деле любит не Гертруду, а Шарлотту. Феликс и Гертруда решают помочь Брэнду и Шарлотте разобраться в своих чувствах. Феликс признается Гертруде в любви. Он мечтает жениться на ней, но нищий художник ей не пара, и он боится отказа.
Эктон знакомит Евгению со своей матерью, и это сближает их. Он пытается разобраться в своих чувствах, но приходит к выводу, что он не влюблен, и главное, что им движет — любопытство. Тем не менее, отлучившись на несколько дней по делам, он так спешит увидеть Евгению, что приходит к ней в поздний час, чем очень удивляет ее. Видя, что она скучает, он предлагает ей вместе совершить путешествие на Ниагару. Он спрашивает, отослала ли она свое отречение, она обещает ответить на Ниагаре. Неожиданно появляется Клиффорд, который якобы смотрел рисунки Феликса у него в мастерской. Когда Клиффорд уходит, Евгения говорит, что вылечила Клиффорда от пьянства и за это он в нее влюбился. Будучи романтическим юношей, он взял себе за правило приходить к ней в полночь. Эктон сообщает Евгении, что все считают Клиффорда женихом его сестры Лиззи, и Евгения обещает не поощрять его ухаживаний. На следующий день Клиффорд говорит Эктону, что был у Евгении, когда услышал шаги, и, боясь, что это его отец, спрятался в мастерской Феликса. Не сумев выбраться оттуда на улицу, он вошел в гостиную. На прямой вопрос Эктона, не влюблен ли он в Евгению, Клиффорд отвечает, что нет.
Феликс рассказывает Евгении, что добился взаимности Гертруды и она готова ехать с ним в Европу. Евгения говорит, что Эктон хочет на ней жениться, но она еще не решила, как поступить, ведь он ни за что не согласится жить в Европе. Феликс уговаривает ее согласиться на этот брак. Эктон несколько дней не заходит к Евгении. Евгения наносит визит матери Эктона и сообщает, что собирается уезжать. Выйдя от нее, она видит лежащего на лужайке под деревом Эктона и объявляет ему о своем скором отъезде. Эктон чувствует, что влюблен в нее, и пытается ее удержать. Он в очередной раз спрашивает, отослала ли она бумагу, возвращающую ей свободу. Она говорит, что да. Эктон спрашивает себя, «та ли это ложь, которую он хотел услышать» , но никаких решительных шагов не предпринимает. Евгения приглашает Клиффорда побывать у нее в Европе, а до ее отъезда навестить ее здесь, но Клиффорда больше занимают проводы друзей отца, чем разговор с Евгенией. Она досадует: неужели она так и уедет ни с чем? Прозаические американцы не проявляют такой пылкости чувств, какой она от них ждет.
Феликс раскрывает глаза Брэнду на то, что Шарлотта его любит,
132

Священник ошеломлен. Феликс просит у Уэнтуорта руки Гертруды, а Брэнд просит разрешения сочетать их браком, восхищая всех своим благородством. Клиффорд делает предложение Лиззи Эктон, и все просят Евгению задержаться и присутствовать на свадьбах, но она торопится уехать. Феликс спрашивает сестру о ее отношениях с Эктоном. Евгения говорит, что отказала ему. Она не отослала согласие на развод и возвращается в Германию. Эктона огорчает ее отъезд, но ненадолго. После смерти матери он женится на милой и благовоспитанной девушке. Феликс и Гертруда живут в Европе и всего один раз навещают своих родных: они приезжают на свадьбу Брэнда и Шарлотты.
О. Э. Гринберг

Дэйзи Миллер (Daisy Miller)

Повесть (1879)
Молодой американец Уинтерборн, много лет живущий в Европе и успевший отвыкнуть от американских нравов, приезжает в маленький швейцарский городок Веве повидаться с теткой. В гостинице он случайно знакомится с богатым американским семейством Миллеров — девятилетним мальчиком, его старшей сестрой и их матерью. Они путешествуют по Европе в сопровождении своего агента и собираются ехать в Италию. Девушка — Дэйзи Миллер — поражает Уинтерборна своей красотой, а также свободным и непринужденным поведением, которое не принято в Европе. Она без смущения разговаривает с незнакомым мужчиной и пленяет Уинтерборна своей непосредственностью, Она рассказывает о своей семье, о путешествии в обществе матери и брата, о дальнейших планах. Ей очень нравится в Европе, и она хочет увидеть как можно больше достопримечательностей. Единственное, что ее огорчает, — это отсутствие общества, в Америке они выезжали гораздо чаще, и она нередко бывала в мужском обществе. Уинтерборн разом очарован и озадачен; ему никогда не приходилось слышать, чтобы молодые девушки говорили о себе подобные вещи. Он пытается понять, что стоит за этим странным с общепринятой точки зрения поведением? Он находит Дэйзи определение: хорошенькая ветреная американка, и радуется, что нашел удачную формулу, Выяснив, что девушка еще не была в Шильонском замке и очень хочет его посетить, Уинтерборн предлагает сопровождать ее. Испугавшись собственной дерзости, он добавляет, что будет рад сопровождать ее и ее матушку, но ни его дерзость, ни его почтительность, похоже, не производят на девушку ни малейшего впечатле-
133


ния. Окончательно сбитый с толку ее невозмутимостью, Уинтерборн радуется возможности совершить эту экскурсию вдвоем с Дэйзи и обещает познакомить девушку со своей тетушкой. Но когда он заговаривает со своей чопорной родственницей о семействе Миллер, та говорит, что предпочитает держаться подальше от этих вульгарных и дурно воспитанных людей. Ее шокирует то, что они относятся к своему разъездному агенту как к близкому Другу, ее возмущает свободное поведение Дэйзи, а узнав, что девушка собирается в Шильонский замок в обществе едва знакомого с ней Уинтерборна, наотрез отказывается знакомиться с Миллерами. Вечером Уинтерборн встречает Дэйзи в саду, Несмотря на поздний час, девушка гуляет одна и радуется встрече. Уинтерборн смущен: он не знает, как сказать девушке об отказе тетушки от знакомства с ней. Он ссылается на мучающую ее мигрень, но Дэйзи сразу догадывается, что дело не в этом. Впрочем, такая разборчивость в знакомствах ее ничуть не огорчает, Уинтерборн так и не может понять, показное или истинное равнодушие проявляет девушка. Они встречают миссис Миллер, и девушка спокойно представляет ей Уинтерборна, после чего безмятежно сообщает, что собирается посетить в его обществе Шильонский замок. Уинтерборн опасается недовольства миссис Миллер, но она воспринимает эту новость совершенно спокойно. Дэйзи говорит, что хочет, чтобы Уинтерборн покатал ее на лодке прямо сейчас. Подошедший к ним агент ее родителей и миссис Миллер считают, что это неприлично, но не решаются перечить Дэйзи. Слегка подразнив всех, она заявляет: «Вот это мне и нужно — чтобы кто-нибудь немножко поволновался!» — и идет домой спать. Уинтерборн озадачен и раздумывает над непонятными причудами и бесцеремонностью девушки. Через два дня он едет с Дэйзи в Шильонский замок. На его взгляд, в этой их эскападе есть нечто смелое, рискованное, он ждет подобного отношения и от Дэйзи, меж тем девушка держится совершенно спокойно. В Шильонском замке она болтает с Уинтерборном обо всем на свете, восхищается его образованностью. Она приглашает Уинтерборна отправиться с ними в Италию и взять на себя обучение ее брата Рэндольфа и очень огорчается, услышав в ответ, что у него есть другие дела и он не только не сможет поехать с ними в Италию, но через день-два должен вернуться в Женеву. Дэйзи предполагает, что там Уинтерборна ждет некая «чаровница» и с поразительной смесью простодушия и бестактности начинает осыпать его насмешками, говоря, что перестанет его дразнить, только если он пообещает ей приехать зимой в Рим. Уинтерборн готов ей это обещать: его тетя сняла в Риме дом, и он уже получил приглашение навестить ее там. Но Дэйзи недовольна: она хочет, чтобы Уинтерборн приехал в Рим не ради тети, а ради нее. Когда он рассказывает тете, что Дэйзи ездила с
134

ним в Шильонский замок, та восклицает: «И с этой особой ты собирался познакомить меня!»
В конце января Уинтерборн приезжает в Рим. Тетушка сообщает ему, что Дэйзи появляется в обществе некоего господина с изысканными манерами и великолепными усами, что вызывает множество толков. Уинтерборн пытается оправдать Дэйзи в глазах тетки, уверяя, что она простодушна и невежественна, не более того. Но тетя считает Миллеров ужасающе вульгарными, а их поведение предосудительным. Сведения о том, что Дэйзи окружена «обладателями великолепных усов», удерживают Уинтерборна от немедленного визита к ней. Он отправляется навестить миссис Уокер — знакомую американку, большую часть времени живущую в Швейцарии, и у нее неожиданно встречается с семейством Миллер. Дэйзи упрекает его за то, что он не пришел повидаться с ней. Уинтерборн оправдывается, говоря, что приехал лишь накануне. Дэйзи просит у миссис Уокер разрешения приехать к ней на вечер со своим близким другом мистером Джованелли. Миссис Уокер не решается ей отказать. Дэйзи собирается гулять в парк на Пинчио, где ее уже ждет Джованелли. Миссис Уокер замечает ей, что молоденькой девушке неприлично идти туда одной, и Дэйзи просит Уинтерборна проводить ее. В парке Уинтерборн не хочет оставлять молодых людей вдвоем и гуляет вместе с ними, удивляясь, что Дэйзи не пытается избавиться от него. Сочетание в девушке беззастенчивости и чистоты для него загадка. Миссис Уокер, считая, что Дэйзи губит свою репутацию, приезжает за ней в парк, но Дэйзи решительно отказывается оставить своих спутников и сесть к ней в коляску. Она не видит в своем поведении ничего дурного и не понимает, почему она должна приносить свою свободу в жертву приличиям. Уинтерборн пытается убедить миссис Уокер, что она не права, но миссис Уокер считает, что Дэйзи компрометирует себя, танцуя весь вечер с одним партнером, принимая гостей в 11 часов вечера и т. п. Она советует Уинтерборну прекратить знакомство с Дэйзи, но Уинтерборн отказывается. Через три дня Уинтерборн приезжает на прием к миссис Уокер. Там он встречает миссис Миллер, а Дэйзи приезжает в двенадцатом часу в обществе Джованелли. уинтерборн пытается образумить Дэйзи, объясняя ей, что юной девушке не пристало флиртовать с молодыми людьми. «А мне казалось, что флирт больше к лицу незамужним девушкам, чем замужним дамам», — парирует Дэйзи. Она преспокойно уединяется с Джованелли в оконной нише соседней комнаты и проводит там почти весь вечер. Миссис Уокер решает напоследок проявить твердость, и когда Дэйзи подходит к ней, чтобы проститься, поворачивается к девушке спиной. Дэйзи поражена и уязвлена, у Уинтерборна при виде этой сцены сжимается сердце. Он часто заходит в гостиницу, где остано-
135

вились Миллеры, но редко застает их дома, а если и застает, то в обществе Джованелли. Он пытается понять, не влюблена ли Дэйзи, и обсуждает свое предположение с тетей. Тетя вполне допускает мысль о браке между ней и Джованелли, который кажется ей охотником за приданым. Уинтерборн начинает сомневаться в чистоте Дэйзи и склоняется к мысли о том, что ее сумасбродство не так уж невинно. Он пытается выяснить, не помолвлена ли Дэйзи с Джованелли. Ее мать говорит, что нет, впрочем, сама она в этом не уверена. Дэйзи во время случайной встречи говорит Уинтерборну, что она помолвлена, но тут же отказывается от своих слов. Уинтерборн никак не может понять, то ли Дэйзи не замечает, что все общество от нее отвернулось, то ли, наоборот, сознательно бросает вызов окружающим. Неделю спустя Уинтерборн поздно вечером отправляется на прогулку и забредает в Колизей, где встречает Дэйзи с Джованелли. Он решает было уйти, но Дэйзи окликает его. И тут Уинтерборн вспоминает, как опасно здесь гулять, ибо воздух полон ядовитых миазмов, и Дэйзи может заболеть лихорадкой. Он бранит Дэйзи и ее спутника за неблагоразумие, Джованелли оправдывается: он пытался отговорить свою спутницу, но безуспешно. Улучив момент, Дэйзи спрашивает, поверил ли Уинтерборн, что они с Джованелли помолвлены. Уинтерборн отвечает уклончиво и в заключение говорит, что теперь ему кажется, что это не так уж важно. Дэйзи уезжает домой в сопровождении Джованелли, и Уинтерборн через два дня узнает, что она опасно заболела. Миссис Миллер рассказывает ему, что, очнувшись от бреда, Дэйзи просила передать ему, что она не помолвлена с Джованелли, и спросить, помнит ли он поездку в Шильонский замок. Через неделю Дэйзи умирает. На похоронах Джованелли говорит Уинтерборну, что никогда не встречал такой красивой и доброй девушки, такой чистой невинной души. Сердце Уинтерборна сжимается от боли и гнева. В последующий год Уинтерборн много думает о Дэйзи, совесть мучает его, оттого что он был несправедлив к ней. На самом деле она очень ценила уважение к себе. Он признается своей тете: «Я не мог не ошибиться. Я слишком долго жил за границей».
О. Э. Гринберг

Женский портрет (The Portrait of a Lady)

Роман (1881)
Мистер Тачит и его сын Ральф живут в своей усадьбе Гарденкорт милях в сорока от Лондона. Миссис Тачит много путешествует и бывает в доме мужа всего месяц в году. Она провела зиму на родине, в
136

Америке, познакомилась там со своей племянницей и написала мужу и сыну, что пригласила молодую девушку погостить у них в Гарденкорте. Отец и сын Тачиты вместе с их другом лордом Уорбертоном ждут приезда миссис Тачит и гадают, какой окажется ее племянница. Пока они перебрасываются остротами, появляется девушка редкой красоты — это и есть племянница миссис Тачит Изабелла Арчер. Мужчины встречают ее приветливо, хотя никогда прежде о ней не слышали: миссис Тачит была в ссоре с мужем своей покойной сестры и только после его смерти отправилась в Олбани повидаться с родней. Умная, искренняя девушка быстро завоевывает всеобщую симпатию.
Ральф преданно ухаживает за стариком отцом, хотя сам серьезно болен: из-за слабых легких ему пришлось оставить службу. Чувствуя, что долго не проживет, Ральф хочет провести остаток своих дней с наибольшей — насколько это возможно в таком положении — приятностью. Он открывает для себя радость созерцания. Изабелла вызывает у него интерес, и он с увлечением беседует с ней. Английские условности для Изабеллы в новинку, она привыкла к свободе, Она любит все делать по-своему, но все равно хочет знать, чего здесь делать не следует. «Чтобы именно это и сделать?» — спрашивает миссис Тачит. «Нет, чтобы иметь возможность выбора», — отвечает Изабелла,
Видя страсть Изабеллы ко всему романтическому, лорд Уорбертон приглашает ее вместе с теткой и Ральфом в свое владение Локли, где он и его сестры радушно принимают гостей. Изабелла получает письмо от своей подруги Генриетты Стэкпол, корреспондентки Нью-Йоркского «Интервьюера». Генриетта приезжает в Англию, и Тачиты приглашают ее погостить. Обитатели Гарденкорта относятся к чересчур энергичной и несколько навязчивой Генриетте с добродушной иронией. Генриетта очень любит Америку и критикует все европейские устои и обычаи. Миссис Тачит недолюбливает ее, но считает себя не вправе указывать Изабелле, с кем ей водить дружбу.
На одном пароходе с Генриеттой в Англию прибыл Каспар Гудвуд — юноша из Бостона, страстно влюбленный в Изабеллу. Изабелла встревожена: она боится, как бы Гудвуд не приехал прямо в Гарденкорт, но он присылает письмо, где просит о встрече. Перед отъездом Изабеллы из Америки он делал ей предложение, на которое она ответила отказом. Гудвуд не смирился с поражением и не теряет надежды завоевать ее сердце. Как только Изабелла дочитывает письмо Гудвуда, появляется Уорбертон. Он делает Изабелле предложение, но девушка считает, что они еще мало знают друг друга. Она обещает подумать и написать Уорбертону. Изабелла рассказывает мистеру Тачиту о предложении Уорбертона, но выясняется, что тот уже знает о нем от самого Уорбертона. Изабелле нравится Уорбертон, но она
137

еще не хочет выходить замуж, она хочет быть свободной. Письмо Гудвуда она оставляет без ответа, а Уорбертону отвечает вежливым отказом.
Генриетта просит Ральфа пригласить Гудвуда в Гарденкорт — она благоволит к соотечественнику, потому что не хочет, чтобы Изабелла вышла замуж за какого-нибудь «бездушного европейца». Но Гудвуд, получив приглашение не от Изабеллы, а от Ральфа, ссылается на неотложные дела и не приезжает. Лорд Уорбертон пытается выяснить причину отказа Изабеллы, но девушка ничего не может толком объяснить. «Я не могу сворачивать со своего пути», — говорит она. Изабелла понимает, что с Уорбертоном ее ждут покой, почет, богатство, избранное положение в обществе, но сознательно отвергает все это. Тачиты поражены, что Изабелла отказала столь блестящему жениху.
Изабелла и Генриетта решают отправиться в Лондон. Ральф вызывается их сопровождать. В Лондоне девушки знакомятся с приятелем Ральфа мистером Бентлингом, который охотно всюду сопровождает Генриетту, восхищаясь ее образованностью и смелыми суждениями. Пока Бентлинг показывает Генриетте достопримечательности Лондона, Ральф беседует с Изабеллой. Ему очень интересно узнать, «какой путь изберет молодая особа, отвергнувшая лорда Уорбертона». Когда Изабелла возвращается в гостиницу, ей докладывают о приходе Гудвуда. Она понимает, что Генриетта подстроила их встречу, сообщив Гудвуду, в какой гостинице они остановились. Изабелла просит Гудвуда не преследовать ее. Получив известие, что мистер Тачит в тяжелом состоянии, Ральф и Изабелла возвращаются в Гарденкорт. Там в это время находится подруга миссис Тачит — мадам Мерль, светская дама, вызывающая восхищение Изабеллы своей безукоризненной манерой держаться. Эта женщина сильных чувств, умеющая держать их в узде, кажется Изабелле идеалом. Ральф недолюбливает мадам Мерль, хотя и не говорит этого прямо. Мистер Тачит перед смертью советует Ральфу жениться на Изабелле, но Ральф понимает, что он серьезно болен и долго не проживет. Он просит отца изменить завещание и оставить Изабелле половину той суммы, которую он предназначает ему. Ральф считает, что для того, чтобы полностью проявить все свои способности, Изабелле нужны деньги — тогда она обретет полную свободу и независимость. Изабелла девушка гордая и от Ральфа денег не примет — вот он и просит отца взять на себя роль ее благодетеля. Мистер Тачит умирает, и Изабелла получает по завещанию семьдесят тысяч фунтов.
Изабелла и миссис Тачит отправляются в Париж, где Изабелла встречает Эдварда Розьера, с которым была знакома еще ребенком — их отцы дружили. Теперь Розьер — благовоспитанный молодой человек, собирающий коллекцию предметов искусства. Миссис Тачит решает навестить Ральфа в Сан-Ремо, где он проводит зиму.
138

Изабелла едет с ней. Девушка спрашивает кузена, почему вдруг его отец оставил ей такое большое наследство, но Ральф не открывает ей правды. Через полгода во Флоренции мадам Мерль знакомит Изабеллу со своим другом мистером Озмондом. Мадам Мерль говорит Озмонду, что Изабелла — выгодная партия, к тому же она красива, умна и добродетельна. Озмонд — вдовец, отец пятнадцатилетней дочери Пэнси, воспитанной в монастыре и только что оттуда вышедшей. Поначалу он относится к намерению мадам Мерль женить его скептически, но, познакомившись с Изабеллой, не может не оценить ее достоинств. Ральф относится к Озмонду без приязни, считая его «невыразительным». Изабелле Озмонд нравится своей утонченностью, оригинальностью и значительностью. Сестра Озмонда графиня Джемини не любит мадам Мерль и хочет предостеречь Изабеллу от своего брата, но репутация графини такова, что к ее мнению никто не прислушивается.
Озмонд часто приезжает к Изабелле, и миссис Тачит, у которой она живет, начинает тревожиться. Но Ральф успокаивает мать, говоря, что Изабелла не примет ухаживаний Озмонда. Да и сама миссис Тачит считает, что было бы глупо, отказав пэру Англии, удовлетвориться «безвестным американским дилетантом, вдовцом средних лет с нелепой дочкой и сомнительным доходом». Ральф предлагает Изабелле поехать в Рим. Генриетта и Бентлинг также собираются туда. Озмонд говорит Изабелле, что хотел бы быть там с ней, и она приглашает его присоединиться к их компании. Мадам Мерль радуется:
все идет по ее плану. В Риме Изабелла случайно встречает Уорбертона, который все еще любит ее. Уорбертон и Ральф обмениваются мнениями об Озмонде: он им обоим не по душе, и они надеются, что Изабелла не выйдет за него замуж. Перед отъездом Изабеллы из Рима Озмонд объясняется ей в любви. Изабелла уезжает и целый год путешествует, вначале с теткой, потом с сестрой, после этого с мадам Мерль. Побывав в Греции, Турции и Египте, дамы возвращаются в Италию, где Изабелла поселяется в Риме у мадам Мерль. Туда же на три недели приезжает Озмонд и каждый день бывает у них в гостях. Когда Изабелла приезжает к тетке во Флоренцию, к ней снова является Гудвуд. Узнав о предстоящем замужестве Изабеллы, он поспешил приехать, «чтобы услышать ее голос». Видя, что она ему не рада, Гудвуд обещает завтра же уехать. Тетка не в восторге от выбора Изабеллы, но предпочитает «не вмешиваться в чужие дела». Приезжает Ральф, он пытается отговорить Изабеллу от брака с Озмондом, но безуспешно.
Проходит несколько лет. Розьер, случайно познакомившись с Пэнси, влюбляется в нее. Розьер небогат, и Озмонд мечтает о лучшей партии для дочери, тем более что воспитал ее так, что она, хотя и любит Розьера, никогда не посмеет ослушаться отца. Розьер регуляр-
139

но бывает у Озмондов, он надеется на сочувствие Изабеллы, которая очень привязана к падчерице. В Рим приезжает Уорбертон и является к Изабелле засвидетельствовать свое почтение. Он приехал вместе с Ральфом, но Ральф так болен, что не может прийти. Услышав об этом, Изабелла обещает завтра же навестить кузена. Уорбертон пытается узнать, счастлива ли Изабелла в замужестве. Она уверяет, что очень счастлива. Уорбертон начинает ухаживать за Пэнси, и Озмонд хочет выдать за него дочь. Ни большая разница в возрасте, ни то, что Пэнси любит другого, его не пугает — Уорбертон знатен и богат, а именно это и нужно Озмонду. Уорбертон собирается просить руки Пэнси. Однажды Изабелла случайно застает Озмонда с мадам Мерль, и что-то в их обращении друг с другом настораживает ее — ей начинает казаться, что их связывают какие-то тесные узы, гораздо более тесные, чем узы дружбы. Мадам Мерль очень близко к сердцу принимает дела Пэнси, Она, как и Озмонд, считает, что Уорбертон — прекрасная пара для Пэнси. Изабелла боится Озмонда, но ей жаль падчерицу. Она рассказывает Уорбертону, что Пэнси любит Розьера. Вдобавок она подозревает, что сорокадвухлетний Уорбертон не так уж страстно влюблен в девушку, а подсознательно хочет быть поближе к самой Изабелле.
Узнав, что Пэнси его не любит, Уорбертон решает не делать ей предложения и уезжает. Озмонд в бешенстве: он считает, что Изабелла расстроила брак Пэнси с Уорбертоном. Через три дня после отъезда Уорбертона в Рим приезжает Гудвуд. Он несчастен, и Изабелла чувствует перед ним вину. Но она и сама глубоко несчастна, хотя гордость и не позволяет ей признаться в этом. Озмонд оказался пустым, расчетливым человеком. Изабелла чувствует, что он и мадам Мерль обманули ее, сделали игрушкой в своих руках. Она понимает, что Озмонд женился на ней ради денег. Гудвуд регулярно посещает Изабеллу по четвергам, когда она устраивает приемы. Она знакомит его с Ральфом и просит Гудвуда заботиться о ее кузене. Ральф хочет вернуться в Англию, но он не может ехать один: Генриетта и Гудвуд вызываются сопровождать его. Изабелла обещает Ральфу приехать, когда он позовет ее. «Такую радость я приберегу напоследок», — отвечает Ральф.
Розьер сообщает Изабелле, что продал свою коллекцию безделушек и выручил за нее пятьдесят тысяч долларов. Он надеется, что Озмонд смилостивится к нему, но Изабелла понимает, что Озмонд никогда не согласится выдать за него дочь. Озмонд на время отсылает Пэнси в монастырь, чтобы она побыла в одиночестве, подумала, отдохнула от общества.
Получив известие, что Ральф при смерти, Изабелла собирается ехать в Гарденкорт. Озмонд возражает против ее поездки, но Изабелла идет на разрыв с ним. Сестра Озмонда раскрывает Изабелле
140

тайну: Пэнси дочь Озмонда не от первой жены, а от мадам Мерль, хотя и не подозревает об этом. Пэнси родилась, когда месье Мерль был еще жив, но он не признал девочку, и Озмонд сочинил историю о том, что его жена умерла во время родов, хотя на самом деле она умерла бездетной. Шесть-семь лет Озмонд был любовником мадам Мерль, потом они расстались, но их столько связывает, что они не могут друг без друга обойтись. Узнав эту историю, Изабелла проникается еще большей жалостью и нежностью к Пэнси, которой ее отец и мать готовы сломать жизнь. Перед отъездом она навещает Пэнси в монастыре, где встречает и мадам Мерль, приехавшую повидать девушку. Пэнси не любит мадам Мерль, и Изабелла лишний раз убеждается, что при всей своей кротости Пэнси не так проста. Пэнси просит Изабеллу не оставлять ее, и Изабелла обещает ей вернуться. Мадам Мерль раскрывает Изабелле глаза на то, что своим богатством она обязана Ральфу: это он уговорил отца оставить ей состояние. «Знаю, вы несчастны. Но я еще несчастнее», — говорит Изабелле мадам Мерль.
Изабелла приезжает в Лондон, где ее встречает Генриетта. Она собирается замуж за Бентлинга и даже, вопреки своим убеждениям, намеревается переселиться в Англию. В Гарденкорте тетка сообщает Изабелле, что лорд Уорбертон женится. Изабелла только теперь понимает, как сильно любил ее Ральф и говорит, что готова умереть, только бы не расставаться с ним. Она спрашивает Ральфа, правда ли, что это он сделал ее богатой. «Думаю, я погубил вас», — горестно отвечает Ральф. Изабелла признается ему, что несчастна, что Озмонд женился на ней ради денег. После смерти Ральфа в Гарденкорт приезжает Гудвуд. Он уговаривает Изабеллу не возвращаться к мужу, умоляет остаться с ним. Изабелла просит его пожалеть ее и уйти. Гудвуд целует ее. Взволнованная Изабелла убегает в дом. Когда через два дня Гудвуд приезжает в Лондон и приходит к Генриетте в надежде застать там Изабеллу, Генриетта сообщает ему, что Изабелла уехала в Рим. Видя его отчаяние, она советует ему подождать — ведь он еще молод и у него есть время.
О. Э. Гринберг

Письма Асперна (The Aspern papers)

Повесть (1888)
Исследователь творчества великого поэта Джеффри Асперна приезжает в Венецию, чтобы познакомиться с его бывшей возлюбленной Джулианой Бордеро, которая живет с незамужней племянницей
141


Тиной в большом доме и ни с кем не общается. У Джулианы есть письма Асперна, которыми герой рассказа мечтает завладеть, но она прячет их от всех и пресекает всякие попытки биографов и почитателей Асперна завязать с ней знакомство. Зная, что она живет в бедности, герой решает снять у нее несколько комнат. Одержимый мыслью заполучить письма, он готов приволокнуться за племянницей, чтобы достичь цели. Его старая приятельница миссис Преет, которой он поверяет свои планы, восклицает: «О, вы на нее сперва посмотрите!» Чтобы не вызвать у Джулианы подозрений, герой является в дом в качестве американского путешественника, который мечтает снять квартиру с садом, а сад в Венеции — редкость. Тина принимает его с робким недоумением, но любезность героя, его напористость и обещание привести сад в порядок приводят к тому, что она обещает поговорить с тетей. Герой с замиранием сердца ждет встречи с легендарной Джулианой, которая оказывается подозрительной и алчной старухой, больше всего интересующейся деньгами. Она запрашивает с героя непомерную плату за комнаты, и он даже боится, что, согласившись на нее, выдаст себя: ни один нормальный путешественник столько бы не заплатил. Но убедившись, что, говоря о деньгах, Джулиана забывает обо всем на свете, герой соглашается. Джулиана гордо демонстрирует перед непрактичной и беспомощной Тиной свое умение вести дела. Деньги она предназначает Тине, обожающей ее и преданно ухаживающей за ней. Племянница относится к герою с симпатией, и он надеется найти в ней помощницу. Герой поселяется у Джулианы, но за полтора месяца жизни в доме он всего один раз видит Тину — когда приносит деньги, а Джулиану не видит ни разу. Он нанимает садовника и надеется добиться расположения хозяек дома, посылая им букеты цветов. Однажды, вернувшись домой в неурочный час, он встречает в саду Тину. Герой боится, что смутил ее своим появлением, но она рада его видеть, и неожиданно оказывается весьма словоохотливой. Он пытается расспросить Тину об Асперне и в конце концов признается, что занимается его творчеством и ищет новые материалы о нем. Тина в смятении уходит. С тех пор она избегает героя. Но вот однажды он встречает Тину в большой зале, и она приглашает его поговорить с Джулианой. Герой обеспокоен, но Тина говорит, что ничего не сказала Джулиане о его интересе к Асперну. Джулиана благодарит героя за цветы, и он обещает посылать их впредь. Герой все время пытается разглядеть в жадной старухе облик прежней Джулианы — вдохновительницы Асперна, но видит лишь древнюю старуху, которая прячет глаза под уродливым зеленым козырьком. Джулиана хочет, чтобы герой развлек ее племянницу, и он охотно соглашается прогуляться с ней по городу. Не избалованная вниманием Тина все больше привязывается к герою. Она чистосер-
142

дечно рассказывает ему все, что знает о письмах Асперна, но знает она только то, что они существуют. Она не соглашается забрать у Джулианы письма и отдать герою — ведь это значило бы предать тетю. Герой боится, как бы Джулиана не уничтожила письма. Джулиана предлагает герою продлить свое пребывание в их доме, но он уже потратил столько денег, что не может больше платить так дорого за жилье. Она соглашается на разумную цену, но герой не хочет платить за полгода вперед и обещает платить помесячно. Словно для того, чтобы подразнить героя, Джулиана показывает ему миниатюрный портрет Асперна, который будто бы собирается продать. Герой притворяется, будто знать не знает, кто это, но ему нравится мастерство художника. Джулиана с гордостью говорит, что художник — ее отец, подтверждая тем самым догадку героя о ее происхождении. Она говорит, что меньше чем за тысячу фунтов не расстанется с портретом. Таких денег у героя нет, вдобавок он подозревает, что в действительности она и не собиралась продавать портрет.
Через несколько часов Джулиане становится плохо, и Тина боится, что она вот-вот умрет. Герой пытается выяснить у Тины, где Джулиана хранит письма Асперна, но в Тине борются два чувства — симпатия к герою и преданность тете. Она искала письма, но не нашла, а если бы и нашла, то сама не знает, отдала ли бы их герою: она не хочет обманывать Джулиану. Вечером, видя, что дверь в комнату Джулианы открыта, герой входит и протягивает руку к секретеру, где, как ему кажется, могут храниться письма, но в последнюю минуту оглядывается и замечает на пороге спальни Джулиану. В этот миг он впервые видит ее необыкновенно горящие глаза. Она с яростью шипит: «Гнусный писака!» — и падает на руки подоспевшей племянницы. Наутро герой покидает Венецию и возвращается только через двенадцать дней. Джулиана умерла, и ее уже похоронили. Герой утешает Тину, расспрашивает ее о планах на будущее. Тина в растерянности и еще ничего не решила. Она дарит герою портрет Асперна. Герой спрашивает про его письма. Он узнает, что Тина помешала Джулиане сжечь их. Они теперь у Тины, но она не решается отдать их герою — ведь Джулиана так ревниво оберегала их от посторонних глаз. Тина робко намекает герою, что если бы он не был чужим человеком, если бы он был членом семьи, то она могла бы отдать ему письма. Герой вдруг понимает, что эта неуклюжая старая дева любит его и хотела бы стать его женой. Он бросается вон из дома и никак не может прийти в себя: выходит, он невольно внушил бедной женщине надежды, осуществить которые он не в силах. «Не могу я ради связки истрепанных писем жениться на жалкой, нелепой, старой провинциалке», — решает он. Но за ночь он понимает, что не может отказаться от сокровищ, о которых так долго мечтал, и
143

утром Тина кажется ему помолодевшей и похорошевшей. Он готов на ней жениться. Но прежде, чем он успевает сказать это Тине, Тина сообщает ему, что сожгла все письма, листок за листком. У героя темнеет в глазах. Когда он приходит в себя, чары рассеиваются, и он вновь видит перед собой неказистую, мешковато одетую пожилую женщину. Герой уезжает. Он пишет Тине, что продал портрет Асперна и посылает довольно крупную сумму, которую не мог бы выручить, вздумай он действительно продать его. На самом деле он оставляет портрет себе, и, когда он глядит на него, у него щемит сердце при мысли о том, что он потерял, — разумеется, имеются в виду письма Асперна.
О. Э. Гринберг

 
 


Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика