МЕТОДИКИ
Опросники
     
   

Мелетинский Е. От мифа к литературе

ОГЛАВЛЕНИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ 5
ТЕОРИИ МИФА И
МИФОЛОГИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ. КАТЕГОРИИ МИФОВ
24
ПЕРВОПРЕДКИ - КУЛЬТУРНЫЕ ГЕРОИ
КАК ДРЕВНЕЙШИЕ ГЕРОИ ПОВЕСТВОВАНИЯ 32
МИФОЛОГИЧЕСКАЯ СКАЗКА 41
ОТ МИФОЛОГИЧЕСКОЙ СКАЗКИ К ВОЛШЕБНОЙ 48
ОТ МИФА И ГЕРОИЧЕСКОЙ СКАЗКИ К ЭПОСУ 55
ОТ АРХАИЧЕСКОГО ЭПОСА К КЛАССИЧЕСКОМУ 62
ПОСТКЛАССИЧЕСКАЯ ЭПИЧЕСКАЯ ПРОЗА 75
АНТИЧНЫЙ РОМАН 77
СРЕДНЕВЕКОВЫЙ РОМАНИЧЕСКИЙ ЭПОС
И КУРТУАЗНЫЙ РОМАН 81
НОВЕЛЛА 98
ФОРМИРОВАНИЕ РОМАНА НОВОГО ВРЕМЕНИ 111
СЕРВАНТЕС, ПЛУТОВСКОЙ РОМАН 111
ОТ ПЛУТОВСКОГО РОМАНА К РЕАЛИСТИЧЕСКОМУ 115
ОТ ГАЛАНТНОГО РОМАНА К ПСИХОЛОГИЧЕСКОМУ 118
СИНТЕЗ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО РОМАНА
И НРАВООПИСАТЕЛЬНОГО 121
НЕКОТОРЫЕ ВОСТОЧНЫЕ ПАРАЛЛЕЛИ 125
МИФОЛОГИЗМ В РОМАНЕ XX ВЕКА
(от литературы к мифу) 129
Приложение
КРАТКИЕ СВЕДЕНИЯ О НЕКОТОРЫХ РАЗВИТЫХ
МИФОЛОГИЧЕСКИХ СИСТЕМАХ 141
КЛАССИЧЕСКИЕ МИФОЛОГИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ 142
СКАНДИНАВСКАЯ МИФОЛОГИЯ 143
ЕГИПЕТСКАЯ МИФОЛОГИЯ 146
ШУМЕРО-АКК4ЦСКАЯ МИФОЛОГИЯ 149
ГРЕЧЕСКАЯ МИФОЛОГИЯ 152
ИНДИЙСКАЯ МИФОЛОГИЯ 157
КИТАЙСКАЯ МИФОЛОГИЯ 159
ЯПОНСКАЯ МИФОЛОГИЯ 1б1
МИФОЛОГИЯ ДОКОЛУМБОВОЙ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АМЕРИКИ
("ацтеки, тольтски, сапотеки, миштеки, тараски, майя} 1бЗ
БИБЛИОГРАФИЯ 166
Мелетинский от мифа к литературе

Предисловие

Эта книга посвящена происхождению художественного
воображения и художественного повество-
вания, происхождению повествовательных литературных
жанрров. Так как словесное искусство восходит к мифу, а миф,
в свою очередь, неотделим от обряда, литературная история
начинается с комплекса "миф-ритуал", который является первоначальным
источником всей духовной культуры и содер-
жит синкретическое ядро (с точки зрения формальной, а также
идеологической) религии и донаучных представлений,
музыки, танца, театра и поэзии.
Миф - один из центральных феноменов в истории культурны
и древнейший способ концепирования окружающей
действительности и человеческой сущности. Миф - первичная
модель всякой идеологии и, как только что было сказано,
синкретическая колыбель не только литературы, искусства,
релшгии, но, в известной мере, философии и даже науки.
Дифференциация первобытного синкретизма культуры
влечет за собой частичную демифологизацию, но демифоло-
гиззация всегда бывает неполной, относительной, а периодически
ее сменяет ремифологизация, и это, в частности, относился
к нашему веку. События уходящего XX в. показали, что
науука не может, как надеялись позитивисты XIX в., полностью
вытеснить мифологию, и прежде всего потому, что наука не
раззрешает такие общие метафизические проблемы, как смысл
жизни, цель истории, тайна смерти и т. п., а мифология претендует
на их разрешение. Миф вообще исключает неразрешимые
проблемы и стремится объяснить трудноразрешимые
через более разрешимое и понятное. Познание не является ни
едшнственной, ни главной целью мифа. Главная цель - под-
держание гармонии личного, общественного, природного
поддержка и контроль социального и космического порядка
в чем мифам помогают ритуалы - вторая, практически деист-
венная сторона единого ритуально-мифологического комплекса.
Познавательный пафос подчинен в мифе этой гармонизирующей
и упорядочивающей направленности, ориентированной
на целостный подход, в котором нет места для неупорядоченности
и хаоса. В мифе превалирует пафос преодоления
хаоса и превращения его в космос, защиты космоса от
сохранившихся сил хаоса. Все это и является причиной неполной
демифологизации, что обеспечивает сохранение мифологической
ментальноcти в народном сознании, в системах
идеологических и политических и в поэтической фантазии,
т. е. делает мифологию вечной и неизживаемой.
В книге будет подробно рассказано о мифологическом
мышлении. Здесь же ограничусь только кратким рассуждением
о том, что мифологический способ концепирования связан
с определенным типом мышления, которое специфично
для первобытного мышления в целом и для некоторых уровней
сознания, в особенности массового, во все времена. Мифологию
в политике, в том числе политике XX в., усматривали
многие авторы. Французский философ и филолог Ролан
Барт считал современность привилегированным полем для
мифологизирования. Из орудия первобытного образного
мышления миф превращается в инструмент политической демагогии.
Барт имел в виду прежде всего "буржуазную" идеологию,
нейтрализующую свою политическую сущность за счет
мнимого превращения "истории" в природу В то же время известный
румыно-американский теоретик мифа М. Элиаде не
без основания трактовал социализм в качестве нового эсхатологического
мифа.
Позволю себе, несколько забегая вперед, обнажить мифологическую
модель в русской советской идеологии. "Раннее"
время - подготовка и проведение октябрьской революции
- представляется как "космизация" дореволюционного
хаоса "в отдельно взятой стране" (в других странах сохраняется
капиталистический хаос). "Культурные герои" - Ленин и
Сталин. Революционные праздники - ритуалы и ритуализи-
Предисловие у
рованные партийные съезды, питаемые революционно-магической
энергией "раннего" времени, как бы воспроизводят и
укрепляют это "раннее" время в настоящем. Сталин - не просто
исторический продолжатель Ленина, а его как бы перевоплощение
("Сталин - это Ленин сегодня"), и следующие после
Сталина вовди - не сменяющие друг друга исторические
лица, а тоже своего рода перевоплощения все того же "культурного
героя" Ленина. Я уже не говорю о явном превращении
коммунистического атеизма в религию "наизнанку", компартии
- в церковь, оппозиции - в еретические секты и т. д.
Постперестроечный период после отказа от советской
власти и жестких идеологических запретов в свою очередь
принял и религиозно-церковные, и прямо мифологические
формы, включая сюда и идеализацию дореволюционного
"раннего" времени как "золотого века" (без всяких критических
поправок), и распространение всевозможных, в том
числе и близких к первобытности или, наоборот, окрашенных
технической мистикой, иррациональных вер, суеверий
и мифов: колдуны, привидения, инопланетяне, снежные люди,
могучие экстрасенсы (даже Христос представляется одним
из них), мистическое знание всех наук в "Ригведе", мистическая
информация в структуре египетских пирамид,
ожившие старинные легенды, астрология, твердо внедрившаяся
в "последние известия" наряду с прогнозом погоды, и т. д.
и т. п. Все это вылилось на головы изумленных слушателей и
читателей как не подлежащая критике информация.
Почему все это стало возможным? Потому что процесс
демифологизации, начавшийся в ходе дифференциации первоначального
ритуально-мифологического синкретизма
культуры, в частности, по мере развития философии и науки,
не получил своего завершения (в силу вышеуказанной "вечной"
гармонизирующей ценности мифа) и периодически перебивался
процессами ремифологизации, в особенности в
XX в., отмеченном одновременно бурными достижениями
технической мысли и разочарованием в рационалистической
философии, эволюционизме, прямолинейных "просветительских"
упованиях.
Возвращаясь к идее первоначального синкретизма культурных
и литературных форм, следует вспомнить, что она поя-
8
вилась в европейской науке в конце XIX в. В частности, теория
первоначального синкретизма была глубоко разработана русским
академиком А. Н. Веселовским, основателем так называемой
исторической поэтики. В исследованиях, объединенных
под этим названием, Веселовский рассматривает словесное искусство
на солидной базе современной ему антропологии,
главным образом английской. Его работы сохраняют свою ценность,
но они не лишены некоторых слабых пунктов, которые
восходят к позитивизму XDC в. Так, настаивая на ритуальных
корнях словесного искусства, он недооценивает роль мифа как
главного источника повествования. В России некоторые исследователи
во главе с академиком В. М. Жирмунским продолжали
развивать идеи Веселовского. В Англии, где работы Веселовско-
го оставались неизвестными или почти не известными, так называемая
кембриджская ритуалистическая школа последователей
Джеймса Фрэзера (Кэр, Баура, супруги Чедвики, Хэтго)
произвели разыскания в области исторической поэтики. Особенно
следует отметить книгу Чедвиков «Развитие литературы».
Подчеркивая роль ритуалов и отражения исторических событий
в процессе формирования литературы, эти авторы мало занимались
мифологией. В других странах вследствие слишком
резкой реакции на эволюционизм XIX в. очень часто в теоретических
изысканиях пренебрегали диахроническим, т. е. историческим,
аспектом. В частности, большинство структуралистов
предпочитали синхронический подход. Однако в России
предшественники структурализма, такие как О. М. Фрейденберг
и особенно В. Я. Пропп, пытались объединить синхронический
и диахронический подходы.
Автор настоящей книги, являясь участником европейского
структуралистического движения и одновременно
продолжателем школы исторической поэтики, выступает
против прямолинейного исключительного эволюционизма,
но признает стадиальную типологию, которая очевидным
образом проявляется в истории культуры.



Эта книга посвящена происхождению художественного воображения и художественного повествования, происхождению повествовательных литературных жанров. Так как словесное искусство восходит к мифу, а миф, в свою очередь, неотделим от обряда, литературная история начинается с комплекса "миф-ритуал", который является первоначальным источником всей духовной культуры и содержит синкретическое ядро (с точки зрения формальной, а также идеологической) религии и донаучных представлений, музыки, танца, театра и поэзии.
Автор настоящей книги, являясь участником европейского структуралистического движения и одновременно продолжателем школы исторической поэтики, выступает против прямолинейного исключительного эволюционизма, но признает стадиальную типологию, которая очевидным образом проявляется в истории культуры

РГГУ, PDF.

 
 


Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика