МЕТОДИКИ
Опросники
     
   

Устрялов Н. Самопознание социализма


1
Когда пытаешься свести к основоположному единству все многообразие, всю социальную и политическую многосторонность нашей Сталинской Конституции, - неизменно возвращаешься к четкой формуле, уже прочно усвоенной советским народным сознанием:
Конституция победившего социализма.
Когда задаешься, далее, целью вскрыть основные конкретные черты этой Конституции, как автобиографии социализма, - явственно выступают две определяющие ее особенности. Они есть:
Конституция реальной демократии.
Конституция мира и братства народов.

Нечего доказывать, что в этих ее чертах - величайшая всемирно-историческая ее значимость. Величайшая взрывчатая сила, в ней заложенная: сила "обвинительного акта" (Сталин) против старого мира на арене всемирного суда истории. И одновременно - сила утверждающая, творческая: сила концентрации и консолидации нового мира, опирающегося на лучшие ценности общечеловеческой культуры.
Сталинская Конституция - плоть от плоти наших революционных лет. Живое единство революционной теории и революционной практики. Она в подлинном смысле завоевана, взята боем, вырвана у истории, - в эпопее октябрьских дней, в огне гражданской войны, в напряженной стратегии нэпа, в суровой выдержке социалистического наступления, в героическом труде пятилеток. Конституция победившего социализма - правовой итог Великой пролетарской революции.
Когда наступит пора обновления, то все почувствуют это, увидят, что русский человек не дурак...
Так говорил Ленин на седьмом съезде партии, в тяжкой обстановке Бреста, общей разрухи, сутолоки, нищеты, потоков крови, острых внутрипартийных споров. Сумрачно выглядели горизонты. Но зоркий взор вождя смело смотрел вперед.
Прошли годы, трудные, незабываемые, славные, и пора обновления наступила. Все стало новым: города и деревни, моря и реки, вся земля, и прежде всего, конечно, люди. Пора обновления наступила, - все чувствуют это. И весь мир действительно увидел, действительно понял, что "русский человек не дурак"!
Вместо разрухи - прекрасная стройка, пронизанная самодисциплиной труда. Вместо нищеты - растущее обилие на основе социалистической собственности. Вместо борьбы непримиримых классов - становящееся бесклассовое общество. Вместо царской тюрьмы народов - их свободный, равноправный союз. Вместо задворок буржуазной цивилизации - первое государство социализма, маяк международного прогресса. Вместо очага темноты и деспотизма - оплот человечности, новой, высшей культуры. Вместо претенциозного бессилия - спокойная, мирная мощь. Стальной, испытанный, боевой авангард: ленинско-сталинская партия.
Гигантские перемены. Какой-то каскад метаморфоз, ждущий нового Пушкина, чтобы быть достойно воспетым. Рефлекс искусства, впрочем, нужно думать, придет позднее. Рефлекс права уже назрел.
В Сталинской Конституции 5 декабря 1936 года отражена, оформлена, закреплена современная советская государственность, многонациональная социалистическая демократия.
 
2
Советская демократия есть новое, небывалое еще явление всемирной истории. Новое, небывалое - потому, что она есть демократия реальная в отличие от формальной демократии буржуазных стран. Она реальна, а не формальна, - потому, что она есть демократия социалистическая, а не капиталистическая.
Тот "кризис демократии", о котором давно уже писали буржуазные ученые и толковали буржуазные политики, преодолен на новом этапе, в новом, высшем историческом плане.
Прошедший исторический период, развернув до конца и внутренне исчерпав прогрессивные возможности капитализма, не мог не исчерпать также и положительных возможностей его правовой оболочки. В современную, в империалистическую эпоху, когда "несколько сот миллиардеров и миллионеров держат в руках судьбы всего мира" (Ленин), несравненная фальшь формальной демократии разоблачается на каждом шагу практикой, да даже и самой теорией капиталистического мира. Не случайно западно-европейские социологи и государствоведы зачастую вынуждены повторять определение, данное демократии одним из них: "демагогическая плутократия" (В.Парето). И, конечно, сколько ни кричи, сколько ни суетись отживающая фауна буржуазных парламентариев, - их "демократия" ныне неудержимо требует иронических кавычек.
Дальновидным умам не со вчерашнего дня была ясна органическая порочность буржуазной демократии. "Мир оппозиции, мир парламентских драк, либеральных форм - тот же падающий мир. Если мы поднимемся несколько выше, то разница между Парижем, Лондоном и Петербургом исчезает, а остается один факт: раздавленное большинство толпою образованной, но не свободной, именно потому, что она связана с известной формой социального быта".
Так писал Герцен после 1848 года. Известно, что тогда же - и даже несколько раньше - Маркс подводил под эти наблюдения фундамент научного социологического анализа. При буржуазно-собственнической "форме социального быта" нет и не может быть действительной свободы.
Не нужно доказывать, что протекшие с тех пор десятилетия развили и до крайности обострили коренные внутренние противоречия демократического государства буржуазии. Ныне, в обстановке позднего, загнивающего капитализма, оно, надо признаться, - сплошная кунсткамера тупиков и перманентная олимпиада лицемерия.
"Народный суверенитет" на словах - всевластие финансовой олигархии на деле. "Личные права" на словах - наемное рабство, право голодного прозябания на деле. "Равенство наций" на словах - тирания великих держав, потогонная система колониального грабежа на деле. Таковы фасад и кулисы капиталистической демократии.
Призрачная свобода. Призрачное равенство. "Механизм мошенничеств, называемый цивилизацией" (Фурье).
Наступили тугие времена, - тем извилистее приходится хитрить, маневрировать, изворачиваться. Как из рога изобилия, сыплются рецепты лечения, спасения. Все эти "функциональные" и "хозяйственные" демократии, "организованные капитализмы", "демократизации капитала", "сверхдемократии", "технократии", - все эти шаткие полумеры и трусливые плагиаты всплывают и лопаются друг за другом, подобно болотным пузырям, на тине перезрелого социального порядка. Все это - костыли, не исцеляющие старика. Говорят, когда чорт болен, он читает библию. На смертном одре старый мир, разбирая по складам роковые огненные знаки, начертанные на всемирно-исторических небесах, силится продлить свои дни мимикрией и фальсификацией. Бесплодный труд!
В больших делах напрасны мелкие увертки. История ныне ставит вопросы вплотную. Да, воздух становится чище, контуры резче и четче. Новый мир не только родился, - он уже вступил в совершеннолетие.
Перечтите первую главу Конституции. В этих скупых, кратких, спокойных строках - целая эпоха. Это - великая хартия социального раскрепощения. Это - золотая булла рабочих и крестьян. Это - нерушимая основа реальной демократии, реальной свободы.
Реальная демократия социализма - великая положительная, организующая сила. Нашим врагам и горе-критикам хотелось бы, чтобы социалистическая демократия была расслаблена и бесхребетна. Они охотно наблюдали бы в Советской стране "демократию" без руля и без ветрил, "свободу" без содержания и без цели, т.-е. псевдо-демократию и псевдо-свободу. Вот почему их так смущает и возмущает статья 126 нашей Конституции, узаконяющая передовую, ведущую роль коммунистической партии.
Злоба врагов естественна, и по поводу нее уместно вспомнить слова поэта, которые любил цитировать Ленин:
"Мы слышим звуки одобренья
Не в сладком рокоте хвалы,
А в диких криках озлобленья..."

В страстном историческом отборе создался и окреп авангард советского рабочего класса: ленинско-сталинская партия. В живом и великом историческом опыте создалось и закалилось руководство этой партии. Так выковался стальной каркас советской демократии, которого ныне не сломать и не согнуть. Советская демократия есть демократия нового типа, неслыханного доселе в истории. В советской демократии до конца решается неразрешимая, "проклятая" для буржуазных стран проблема "сочетания свободы и авторитета". В советской концепции свобода не есть немощная неопределенность, - свобода есть творческая и зрячая активность. На базе социализма, на базе происходящего уничтожения классов государственное руководство обществом (диктатура) осуществляет, можно сказать, диалектическое единство свободы и авторитета. Нет власти более массовой, нежели советская. И нет власти более сильной, компактной, сосредоточенной. Нет людей более свободных, нежели советские. И нет людей более дисциплинированных, целесознательных, организованных.
Сталинская Конституция есть наглядное выражение новой, позитивной концепции свободы и демократии, нового, небывалого этапа всемирной истории.
Твердая, волевая, испытанная в боях государственность социализма. Революционный гуманизм - не сентиментальный и бесхарактерный, а мужественный, бдительный, активный. Совершенно очевидно: в современной мировой атмосфере наш советский гуманизм есть единственное спасение от подлинного варварства, угрожающего человечеству.
3
 
Общеизвестен мировой ярлык этого варварства:
Фашизм.
"Взрыв реакционного насилия, вырождающегося в прямой гангстеризм", - по выразительному определению Г.Уэллса.
Мобилизация остатков всей маневренной силы капитализма, всего фальсификаторского навыка, буржуазных верхов; рекордный трюк; оглушающий и отупляющий массовый обман массового человека: маскировка реакции под революцию, изуверства под идею, финансовой олигархии под... социализм.
Великая порочность буржуазной демократии. Но рядом с варварством фашисткой реакции демократическое буржуазное государство есть, несомненно, более прогрессивная, относительно более приемлемая политическая форма.
Повторяется - на новой ступени - ситуация, в свое время проанализированная и оцененная Энгельсом и Лениным. Тогда речь шла о сравнении демократической республики с монархическим абсолютизмом. Вожди рабочего класса, не обинуясь, высказывались в пользу первой. Не закрывая глаз на то, что и буржуазно-демократическое государство остается машиной классового угнетения. Энгельс ясно учитывал относительные преимущества демократической республики и назвал ее даже "специфической формой для диктатуры пролетариата". Ленин со своей стороны подчеркивал, что форма классового угнетения не безразлична для трудящихся и что "более широкая, более свободная, более открытая форма классовой борьбы и классового угнетения дает пролетариату гигантское облегчение в борьбе за уничтожение классов вообще".
Фашизм - это не только варварская форма социального угнетения. Теперь, кроме того, уже до очевидности ясно, что фашизм - это война.
Фашизм, для уловления масс шумящий музыкой будущего, на деле воплощает собою худшие стороны отмирающей исторической эры. Обожествляя нацию, идолопоклонствуя перед государством, проповедуя "избранную расу", призванную править миром, считая порабощение священным законом природы и превращая неравенство в культ, он выступает эпигоном обреченного прошлого, одинаково чуждого и духу, и технике, и экономике нашего времени.
Политический язык фашизма, - в тех случаях, когда он говорит "всерьез", - это язык давно минувших времен, всецело сотканный из категорий Макиавелли, Бисмарков и Биконсфильдов, только переведенных на регистр современного мещанства.
Фашизм - это война. Там и здесь уже пробегают зловещие огненные змейки. "Kanonen!" - исступленно визжат господа Геббельсы всех фашистских стран: поистине, kanonen (пушки) ныне - их универсальный канон. Задыхаясь в тисках внутренних политических и хозяйственных противоречий, фашизм ищет выхода на путях внешних авантюр. Двух десятилетий не прошло после ужасной, преступной мировой бойни, и уже новая, ужаснейшая и преступнейшая - у ворот.
Одни готовят ее активно и сознательно. Другие активно попустительствуют ей. Третьи попустительствуют пассивно.
И лишь одна наша Советская страна до конца последовательно, до конца прямолинейно отстаивает дело мира и мирного труда. Ей не нужна война. Она не ждет провалов и тупиков в своем развитии. Тяжкая схватка нового со старым у нас позади. Новый мир победил и закрепляет победу великим актом самопознания - всенародной конституционной хартией.
И не его вина, а беда его врагов, если эта хартия обертывается для них опасной "пропагандой", обвинительным актом. Беда его врагов, что "их" массы, ими зажатые в клещи нужды, гипноза и террора, не внушают им доверия на завтрашний день. Могучий жизненный порыв, вдохновляющий всю советскую землю от края до края, сам собою противополагается демонам насилия, зависти, ненависти, витающим в зонах фашизма. Духом несравненной бодрости, беспредельного исторического оптимизма веет у нас. Ясны цели советского мира. Это не вечная драка бездельных богов Валгаллы, не мрачная метафизика неизбывной людской войны, не дурная бесконечность угнетения и порабощения. Это - всеобщая, всемирная солидарность социалистического труда, организующего природу. Это - действенная устремленность к высшей ступени общежития, к коммунизму. Это - человечность, гуманизм в самом полном и всеобъемлющем смысле слова. Это - мир и братство народов.
4
 
Мир и братство народов. Реальная демократия социализма освобождает и человека, и народы. Подорвана основа эксплуатации не только человека человеком, но и народа народом.
"Опыт образования многонационального государства, созданного на базе социализма, удался полностью", - констатировал товарищ Сталин в своем докладе на VIII Съезде Советов. Сталинская Конституция фиксирует, закрепляет и эту победу, несомненно, величайшую во всей истории так называемого "национального вопроса". Можно сказать, что в нашей многонациональной стране национального "вопроса" (в старом смысле) более не существует. Можно сказать, что социалистическая демократия решила национальный "вопрос".
Можно сказать, что исторической логикой пролетарской революции реально снимается на наших глазах, на глазах живущего поколения былая контроверза патриотизма и интернационализма. Наша страна - СССР - есть одновременно и наша общая родина, и свободный союз свободных народов. Политические интересы советского государства непосредственно совпадают с интересами всего трудящегося человечества. В то же время культуры советских национальностей цветут и пенятся, обогащая, оплодотворяя друг друга в тесном взаимном общении, в плане общего своего социалистического содержания. Горизонты нашего патриотизма расширились и самый его состав очистился и облагородился. Нужно жить в Советской стране, дышать ее воздухом, чтобы ощутить, понять и осмыслить это до конца.
Советский патриотизм подлинно человечен. В духе именно этого просвещенного, человечного патриотизма, вытекающего из самой природы социалистического общества, воспитывается ныне молодое поколение нашей страны. Дружба народов советского государства - не императив только, но уже и реальный факт нашей жизни. Тесны и повседневны связи, соединяющие различные народы Союза. В общем труде, в общей цели каждый из этих народов радуется радостям других и печалится их печалями. И только вести из-за рубежей назойливо напоминают нам, что, кроме патриотизма человеческого и человечного, существует еще у людей - в соответствии с качествами подлежащего социального порядка - шовинизм зоологический, бестиальный, национализм ненависти и агрессии.
Начало мира и братства народов, лежащее в основе советской государственности, ничуть не препятствует, как это показывает опыт, культурно-национальному развитию каждого из них. Напротив. Никогда еще чувство родины на всем пространстве нашей страны не было столь конкретным, столь живым и углубленным, как теперь. И никогда вместе с тем сознание ценности народно-национальной культуры не проникало в столь широкие слои нашего многонационального населения. Недаром заграничные наблюдатели говорят о "чуде" сочетания в СССР монолитной государственности с мощным развитием национальностей. Что для буржуазного порядка "чудо", то для социализма - природа вещей.
Любовь к родине и к своему народу есть любовь не только к их настоящему и будущему, но также и к их историческому прошлому. Плох тот патриот, который уважает историю своего народа лишь в будущем. И не случайно вызывает ныне в советских людях такой единодушный отпор пренебрежение к прошлому наших народов, в частности, к историческому прошлому великого нашего русского народа. Не случайно оживляется повсюду интерес к родной истории, и на всех советских языках звучат многоликие, разнонациональные мотивы пробужденных и вызываемых к новой жизни народных культур многонациональной нашей страны.
И здесь снова и снова огромна роль Сталинской Конституции, сопровожденной на принявшем ее Всесоюзном Съезде Советов руководящими и, можно сказать, напутственными комментариями ее творца. Подводя итог успехов ленинско-сталинской национальной политики, она в то же время станет активной формой дальнейшего развития, дружного, солидарного прогресса всех народов СССР.
Пройдут годы, и творческое влияние великой конституционной хартии скажется еще больше во всех сферах нашей жизни. Пройдут десятилетия, и наш сегодняшний рубеж войдет отрадной межой в историю освобожденного человечества, как мудрый и зоркий акт самопознания социализма.
.

 
 


Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика