МЕТОДИКИ
Опросники
     
   

Крадин H., Скрынникова Т. Империя Чингис-хана

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение 3
Глава первая.
Сущность проблематики: кочевники и теории истории 12
1. Ранние теории: «бич божий» 12
2. Стадиализм: между первобытностью и феодализмом 19
3. Неоэволюционизм: между вождеством и государством 26
4. Цивилизационная альтернатива: кочевники как цивилизация 38
5. Кочевая альтернатива социальной эволюции 46
6. Роль кочевников в мир-системных процессах
55
Глава вторая.
Мир монгольских кочевников в XII в 68
1. Экология степного номадизма 68
1. Социальная организация 80
3. Хамаг Монгол улус 103
4. Предпосылки создания империи
112
Глава третья.
Иерархия идентичностей у средневековых монголов 129
I. Две Монголии 132
1. Монголы северо-востока 136
2. Великий Монгольский улус 140
3. Монголо-татары 148
4. Мы/наши 152
II. Монголы 157
1. Нирун/дарлекин 159
2. Киян/Нукуз 164
Киян/кият 165
Нукуз/чино 167
3. Монголы-тайджиуты 169
Отношения союза 169
Отношения соперничества 172
4. Кият-борджигин 180
Кият 181
Семантика имен первопредков 185
Бортэ 186
Гоа 187
Монголы 187
Волки—собаки 190
Медведи-волки
192
Глава четвертая.
Социально-политическая практика Монгольской империи 215
1. Богол в социальной стратификации Монгольского улуса 215
Рабы — важная составная часть социальной структуры
кочевого общества 216
Богол — маркер групповой социальной стратификации 225
2. Система крыльев в структуре верховной власти
Монгольского улуса 252
3. Значение термина qaracu в средневековой Монголии 263
4. Термины внешнеполитической практики Монгольского улуса
270
Глава пятая.
Власть и харизма у средневековых монголов 281
1. Антропология традиционной власти 281
2. Харизма монгольских ханов 295
3. Между трайбализмом и иерархией
320
Глава шестая.
Традиционные механизмы регулирования в Монгольском улусе 341
1. Статусы старшего, младшего и хагана в системе
властных отношений 343
2. Место старшего в клановой иерархии 345
3. Значение младшего в ритуальном и профанном поле культуры 355
4. Старший-младший: отношения власти 371
5. Взаимоотношения с хаганом 374
6. Значение хурилтая в управлении Монгольским улусом 380
7. Формы права и судопроизводство
394
Глава седьмая.
От степной державы к мир-системе 418
1. Военная машина 418
2. Города на колесах 430
3. Налоговая система 443
4. Аппарат управления 455
5. Мир-система XIII столетия
472
Заключение 490
Использованные источники и литература 509
Summary 545

Крадин H.H., Скрынникова Т.Д.
К78 Империя Чингис-хана / H.H. Крадин, Т.Д. Скрынникова. — М. :
Вост. лит., 2006. — 557 с, — ISBN 5-02-018521-3 (в пер.)
В книге рассказывается о том, как небольшой и мало кому известный на-
род— монголы, возглавленные Чингис-ханом, за короткий срок создали могу-
щественную державу, сокрушившую несколько цивилизаций средневековья.
Феномен Чингис-хана рассмотрен в монографии на базе новейших теорети-
ческих открытий в области социокультурной и политической антропологии.
Авторы по-новому интерпретируют основные события монгольской истории,
проводят системный анализ собственно монгольского общества XII-XIII вв.,
его социальной структуры и общественной организации, выявляют геополити-
ческие, социально-экономические, культурные предпосылки образования импе-
рии, характер ее отношений с земледельческим миром.


Введение

На протяжении уже многих столетий личность
Чингис-хана приковывает к себе внимание представителей самых раз-
нообразных профессий и видов деятельности — от писателей и уче-
ных до всякого рода предсказателей и шаманов. Ореол таинственности
и магия имени этого человека настолько велики, что столь авторитет-
ное издание, как «Washington Post», в декабре 1995 г. признало Чин-
гис-хана Человеком минувшего тысячелетия. Еще более подогрело
внимание к нему проскользнувшее несколько лет назад в различных
средствах массовой информации сообщение о каком-то особом мон-
гольском гене, который присутствует у представителей чуть ли не
большинства народов азиатской части Старого Света. Более полная
информация на этот счет была опубликована в мартовском номере за
2003 г. «American Journal of Human Genetics». Наконец, в 2006 г. испол-
няется 800 лет со времени создания Монгольской империи. Было бы
наивно полагать, что это событие не будет встречено всплеском инте-
реса к личности основателя кочевой империи монголов, к его деяниям
и оценке его влияния на мировую историю.
Под эгидой Института монголоведения, буддологии и тибетологии
СО РАН была разработана программа, в рамках которой проведено
несколько конференций и изданы два выпуска из серии «Монгольская
империя и кочевой мир», ряд других работ. В данной монографии сде-
лана попытка обобщить накопленный к настоящему времени эмпири-
ческий материал и осмыслить его с точки зрения современной методо-
логии исторической и антропологической науки.
Цель исследования — реконструировать систему этносоциальных
и потестарно-политических отношений Империи Чингис-хана. Эта цель
конкретизируется постановкой следующих задач:
— рассмотреть предпосылки возникновения Монгольской импе-
рии;
— проанализировать экономическую и социальную структуру об-
щества, а также механизмы внутри- и межгруппового господства;
— выявить уровни этносоциальной организации и их идентифика-
ционные практики;
— исследовать традиционные механизмы управления;
— реконструировать представления о власти, способы политиче-
ского доминирования, типы наследования власти;
— охарактеризовать особенности средневековой монгольской по-
литической и правовой культуры;
— определить роль и место Монгольской империи в мир-систем-
ных процессах XIII в.;
— показать особенности средневекового монгольского общества на
фоне общих закономерностей социальной эволюции архаических об-
разований.
Для более полной характеристики монгольского общества периода
Империи Чингис-хана авторам приходилось раздвигать временные
границы и обращаться к годам, предшествующим его интронизации,
а также ко времени царствования детей и внуков основателя империи.
История Монгольской державы отличается от хроник более ранних
кочевых империй наличием достаточно большого количества источ-
ников на монгольском, китайском, арабском, персидском, латинском,
французском, итальянском, русском и других языках. Перечень источ-
ников по ранней истории монголов и жизни Чингис-хана гораздо ко-
роче и, по всей видимости, уже не будет пополняться. Несомненно,
важнейшими из летописей являются три династийные хроники Мон-
гольской империи, написанные соответственно на старомонгольском,
китайском и персидском языках.
Первым и важнейшим из источников является анонимная летопись
«Монголын нууц тевчве» (кит. «Юань чао би ши»), В большинстве
переводов на европейские языки это название звучит как «Тайная ис-
тория монголов». В русском языке существует традиция использовать
поэтическое название, предложенное переводчиком С.А.Козиным, —
«Сокровенное сказание». В нашей работе мы будем следовать этой
традиции, хотя прекрасно осознаем как ее условность, так и неточ-
ность образного перевода. Несомненно, «Сокровенное сказание» —
уникальный памятник, который не только последовательно описывает
этапы возвышения Чингис-хана и его соратников, но и содержит мно-
гочисленные сюжеты из их повседневной жизни, некоторые эпизоды
биографии Темучжина, которые обычно не включаются в официаль-
ные династические хроники.
В «Юань ши» («История династии Юань») (107 цз.) упоминается
интересная информация о золотом сундуке из императорских книго-
хранилищ, в котором хранились секретные рукописи родословной
правящей династии. Возможно, в число этих рукописей входила и
«Юань чао би ши». Рашид-ад-дин также упоминает, что в сокровищ-
нице ильхана хранилась официальная хроника жизни монгольских
ханов, собранная из разных фрагментов на монгольском языке. Одна-
ко ни он, ни его помощники не были допущены к этой рукописи [Бар-
тольд 1963:92-93].
История открытия «Юань чао би ши» достаточно подробно пред-
ставлена в научной литературе. Особенно выделяются блестящие
вводные разделы выдающегося отечественного ученого Б.И.Панкра-
това к ее факсимильному изданию, вышедшему в СССР в 1962 г.,
а также выдающегося австралийского монголоведа И. де Рахевилца
к его переводу данной рукописи на английский язык, который был
опубликован издательством «Brill» в 2004 г. Исследованию текста
«Юань чао би ши» был посвящен специальный выпуск альманаха
«Mongolica» [Булаг 1993; Таубе 1993; Цендина 1993; Яхонтова 1993,
и др.]. По этой причине мы не будем подробно останавливаться на
этом вопросе, отметим лишь, что первый (неполный) перевод данного
источника на европейские языки был сделан П.И.Кафаровым во вто-
рой половине XIX в.
На отечественную науку большое влияние оказал перевод «Сокро-
венного сказания» С.А.Козина, который был выполнен незадолго до
начала Второй мировой войны и вышел в 1941 г, С литературной точ-
ки зрения перевод этот, бесспорно, великолепен. При чтении козин-
ского текста ощущается аромат степи, слышатся звуки средневекового
бытия. Однако переводчик не избежал вольных интерпретаций, при-
чем многие неточности касаются социальной жизни средневековых
монголов. Они соответствуют господствовавшей тогда теории «коче-
вого феодализма». Социальные термины, переведенные С.А.Козиным
как термины племенного общества, касаются событий до 1206г.
А применительно к более позднему времени эти же термины перево-
дятся как понятия общества, имеющего государственность и развитую
армейскую структуру. Трудно не согласиться, возможно, с жестким,
но авторитетным мнением Б.И.Панкратова, который считает, что
большой ошибкой С.А.Козина явилось то, что он как для перевода, так
и для издания текста как будто хотел использовать оригинальный ки-
тайский текст, но на самом деле не вполне смог его использовать. Он
пишет: «Работа ценна в своей литературной части, но в исторической
и лингвистической не оправдывает надежд, на нее возлагавшихся»
[Панкратов 1998:88].
В настоящее время существует большое количество изданий и раз-
личных транскрипций оригинала данного памятника, а также несколь-
ко десятков переводов текста на различные языки. Одно только пере-
числение этих изданий займет несколько страниц. Из них, несомнен-
но, выделяется последний перевод И. де Рахевилца, выполненный
в 2004 г. и снабженный подробнейшими комментариями.
Датировка «Сокровенного сказания» достаточно спорна. Поскольку
в последнем параграфе источника сказано, что текст был написан в
год Мыши, считается, что это мог быть соответственно 1228, 1240 или
1252 г. Большинство исследователей склоняются к 1240 г. Кроме того,
многие согласны с тем, что в летописи имеется несколько пластов
и, возможно, § 1-268 должны быть датированы 1228 г., а последую-
щие разделы более поздними [Doerfer I963]. Имеется также мнение,
основанное на тексте § 255, где содержится скрытый намек на воз-
можность легитимного отстранения потомков Угэдэя от трона, что
окончательный текст должен быть датирован временем прихода Мун-
кэ к власти, т.е. не ранее 1252 г. [Grousset 1941: 230, 303]. Или другая
точка зрения, в соответствии с которой окончательная версия должна
быть датирована двенадцатью годами позже, т.е. периодом борьбы за
власть между Хубилаем и Арик-Бугой [Легран 1984].
Автор «Сокровенного сказания» также неизвестен. По одной вер-
сии, им был уйгур Та-та-тун, который по приказу Чингис-хана обучил
некоторых представителей монгольской элиты уйгурскому алфавиту
[Мэн-да бэй-лу 1975: 52, 53]. По другой версии, это один из ближай-
ших сподвижников монгольского хана, татарин Шиги-Хутуху, кото-
рому, согласно «Сокровенному сказанию», были поручены верховные
судейские функции, возможно предполагавшие создание основ пись-
менного делопроизводства. По третьей версии, это был кереит (или
уйгур?) Чинкай (Хингай, Чжэнь-хай), который был одним из наиболее
приближенных лиц при Угэдэе и Гуюке. Согласно четвертой версии,
автором произведения был аноним, принадлежавший к одной из поли-
тических фракций монгольской ставки [Rachewiltz 2004: lxxxiv-xl].
Второй основной источник — официальная история монгольской
династии Юань — «Юань ши». Она была создана почти сразу после
падения династии по приказу первого императора династии Мин —
Тай-цзу (Чжу Юань-чжан). Над летописью работал коллектив из
16 ученых во главе с Сун Лянем и Ван Вэем. Она была завершена
в рекордно короткий срок — за шесть месяцев, с марта по сентябрь
1369 г. Несколько позднее, в течение весны-лета 1370г., в рукопись
были включены материалы о правлении последнего императора дина-
стии Юань — Шунь-ди,
«Юань ши» состоит из четырех частей и 210 цчюаней (глав). Первая
часть, «Бэнь-цзи» («Основные анналы»), включает цз. 1-47, где содер-
жатся биографии всех 13 императоров династии. Вторая часть, «Чжи»
(«Описания»), состоит из цз. 48-105. В ней излагаются различные ас-
пекты истории империи — административно-политическое устройство
и географическое описание, характеристика военных и бюрократиче-
ских институтов, торговля, налогообложение, законодательство и т.д.
Третья часть, «Бяо» («Генеалогические таблицы»), состоит из цз, 106-
113. В ней приведены генеалогические таблицы ханоп правящей дина-
стии и представителей высшей аристократии. Четвертая часть, «Ле-
чжуань» («Биографии»), включает цз. 114-210, в которых содержатся
жизнеописания наиболее выдающихся деятелей из числа родственников
хаганов, представителей монгольской элиты, знатных женщин, крупных
военачальников и чиновников из других этнических групп, служителей
культа и придворных евнухов, некоторых опальных лиц.
Огромная работа по исследованию, корректировке, а также допол-
нению «Юань ши» была проделана китайскими историками, начиная с
периода династии Цин (см. подробнее [Мункуев 1965: 177-182]).
Большой вклад в изучение летописи внесли также японские востоко-
веды. Всему монголоведческому сообществу известны имена Сирато-
ри Куракити, Абэ Такэо, Синобу Ивамура и др. Титанический труд
проделал монгольский исследователь Ч.Дэмчигдоржи (Данда). Он еще
в 20-е годы XX в. сделал полный перевод «Юань ши» на монгольский
язык. К сожалению, этот перевод так и не был опубликован [Далай
1983: 24]. Первый перевод начальных глав «Юань ши», посвященных
жизни Чингис-хана и его преемников, на русский язык был выполнен
Н.Я.Бичуриным [1829].
Впоследствии отдельные разделы летописи переводились на раз-
личные европейские языки. Так, П.Рачневский перевел цз. 102, посвя-
щенный юаньскому законодательству [Ratchnevsky 1937]. Позднее
Л.Амби опубликовал переводы цз. 107-108 [Hambis 1945; 1954].
Г.Шурманн перевел цз. 93-94 , посвященные экономической политике
юаньского государства, финансовой системе [Schurmann 1956], а Сяо
Цицин ввел в научный оборот цз. 98-99, в которых дано описание во-
енных институтов империи Юань [Hsiao Chi-ching 1978]. Имеется оп-
ределенный интерес к переводу биографий важных политических дея-
телей Монгольской империи, начиная с Елюй Чуцая [Мункуев 1965:
185-201; Rachewiltz et al. 1993, и др.].
Необходимо отметить, что в китайских источниках нередко неки-
тайские политические институты и особенно номенклатура управ-
ляющих лиц интерпретированы в китайской терминологии. Сам про-
цесс трансформации трайбалистских структур завоевателей в конфу-
цианские бюрократические механизмы рассматривался как желатель-
ная и в то же время неизбежная эволюция [Cartier 1981]. Следователь-
но, даже факт признания китайскими историками юаньского периода
как части истории Китая не должен затушевывать наличие в админи-
стративной системе империи многих элементов политической культу-
ры номадов [Franke 1987: 89].
Для данной книги первостепенную важность имеют цз. 1-2
«Юань ши», в которых изложены биографии Чингис-хана и Угэдэя.
По этой причине в принципиальных для перевода моментах даются
ссылки на оригинальный текст, в других случаях — на известные уже
переводы [Бичурин 1829; 2005; Abramowski 1976; 1979; Храпачевский
2005·. 432-497].
Третий главный источник по истории ранних монголов — трех-
томник «Джами ат-Таварих» («Сборник летописей»), написанный ме-
жду 1309-1311 гг. коллективом под руководством Рашид-ад-дина. Ра-
шид-ад-дин (1247-1318) был визирем Газан-хана, врачом и богосло-
вом. Он получил от своего господина распоряжение подготовить труд
о деяниях Чингис-хана и других монгольских правителей. Источником
послужили записи рассказов современников событий, других знатоков
истории, некоторых крупных политических деятелей [Бартольд 1963:
92-96]. Отчасти этот труд перекликается с другими, однако содержит
очень много уникальной информации о генеалогии и племенной
структуре, наиболее важных событиях политической средневековой
истории, некоторые подробности биографий ряда политических фигур
того времени. Из-за определенного несоответствия некоторых дат
и событий другим источникам исследователи обычно относятся
к «Сборнику летописей» несколько настороженно. С нашей точки зре-
ния, это ценнейший источник по этнической идентичности кочевых
народов Центральной Азии. Содержащаяся в нем богатейшая инфор-
мация еще далеко не исчерпана. Мы пользовались трехтомным рус-
ским переводом, опубликованным в 1946-1960 гг.
Среди других источников, которые относятся к теме нашего иссле-
дования и были нами использованы, следует отметить «Тарих-и джа-
хангушай» («История Завоевателя Мира») Ала-ад-дина Ата-Мелик
Джувейни, написанную в 50-е годы Х111 в. [Juvaini 1958; 1997; Джу-
вейни 2004]. В источниковедческой литературе отмечается его хва-
лебный тон в отношении завоевателей, наличие некоторых противоре-
чий и фактических ошибок. Однако в целом труд Джувейни считается
важной работой по истории монгольской эпохи, поскольку он хотя
и не был современником походов Чингис-хана, однако мог опираться
на свидетельства очевидцев этих событий [Бартольд 1963: 87-89;
Boyle 1997: xxii-xlvii].
Важное значение имеет также сочинение XIII в. «Шэн-у цзинь-
чжэн лу» («Описание личных походов священновоинственного»), ко-
торое было переведено с монгольского на китайский язык. Содержа-
ние этого источника во многом совпадает с «Юань ши» и «Джами ат-
Таварих» [Кафаров 1877; Pelliot 1951]. Определенная информация
о монгольском обществе в первые десятилетия существования Импе-
рии Чингис-хана содержится также в «Чан-чунь чжэнь-жэнь си-ю
цзи» — путевых записках известного даосского монаха Чан-чуня (Цзю
Чу-цзи) [Кафаров 1866]. В первой половине 20-х годов X11I столетия
он был вызван в ставку Чингис-хана, чтобы посвятить Завоевателя
Мира в таинство бессмертия. Не менее значим для изучения средневе-
ковых монголов трактат южносунского посла Чжао Хунну «Мэн-да
бэй-лу» («Полное описание монголо-татар»), побывавшего в 1221 г.
в ставке Мухали, который в то время командовал монгольским вой-
ском на территории Цзинь. Впервые этот источник был переведен вы-
дающимся российским востоковедом В.П.Васильевым (1859). В на-
стоящее время есть другие варианты перевода данного текста. Из них
особенно следует выделить высококачественный перевод Н.Ц.Мун-
куева с тщательными комментариями и параллельной публикацией
оригинального текста [Мэн-да бэй-лу 1975].
Еще один интересный памятник того же времени, «Хэй-да ши-люэ»
(«Краткие сведения о черных татарах»)— записки двух китайских
южносунских дипломатов Пэн Дая и Сюй Тина, совершивших поездки
ко двору Угэдэй-хагана соответственно в 1233 и 1235-1236 гг. [Пэн
Дая, Сюй Тин 1960]. Такую же значимость имеют знаменитые записки
европейских путешественников, побывавших при дворе монгольских
ханов: папского посланника Плано Карпини (Джиованни дель Пьяно-
Карпине), побывавшего в 1246 г. при дворе Гуюка; посланника фран-
цузского короля Гильома Рубрука, посетившего двор хагана Мункэ;
венецианского торговца Марко Поло, который в течение 1270-1290 гг.
находился в Китае и бывал при дворе Хубилая. История изучения этих
текстов и их переводов настолько обширна, что на эту тему можно
написать отдельную книгу. Мы использовали переводы А.И.Малеина
[Плано Карпини 1957; Рубрук 1957] и И.П.Минаева [Книга Марко По-
ло !956]. Недавно на русский язык были переведены записки польско-
го монаха-францисканца Бенедикта, сопутника Плано Карпини [де
Бридиа 2002: 99-126].
Наверное, не будет ошибкой утверждать, что наиболее важные ра-
боты в области монголоведения публикуются не более чем на десяти
языках — монгольском, китайском, нескольких европейских, русском
и японском. По мере возможности мы старались привлечь всю дос-
тупную литературу, но книг и статей по теме нашего исследования
настолько много, что охватить все невозможно. Невольно приходят на
ум строки одного из самых эрудированных историков нашего време-
ни, А.Тойнби: «Как стремящийся к святости все более и более убежда-
ется в собственной греховности по мере духовного прозрения, так
к стремящийся к всеведению все яснее видит собственное невежество
по мере накопления знаний» [Тойнби 1991: 630]. Сказанное ни в коей
мере не может служить оправданием, но если в книге не учтены какие-
либо важные работы, то сделано это без умысла.
Авторы отказались от критического очерка по источниковедческой
базе, поскольку в тексте монографии мы неоднократно обращаемся к
этим вопросам. Отсутствие в книге историографического очерка объ-
ясняется той же причиной — наличием громадного количества книг и
статей на эту тему. К счастью, имеется ряд обширных историографи-
ческих исследований, в которых достаточно подробно суммированы
основные достижения монголоведения [Allsen 1976; Гольман 1988;
Sinor 1989; Jackson 2000, и др.].
Для нас, к сожалению, оказалась практически недоступной много-
численная литература на китайском и японском языках. В век бурного
прогресса и все более узкой специализации отдельных направлений
науки все труднее удерживать в поле зрения многочисленные работы
авторов разных стран. Однако даже по некоторым публикациям ки-
тайских и японских ученых на европейских языках можно узнать, как
много важных открытий было сделано ими. Отчасти достижения япон-
ских ученых в области монголоведения систематизированы в корот-
ком обзоре Тори Сагучи [Tori Saguchi 1968] и в двух интересных кни-
гах о Монгольской империи Н.Сираиси [Shiraisi 2001; 2002]. Довольно
полный обзор китайских исследований в области монгольского сред-
невекового общества последних десятилетий был сделан Чжун Фаном
[Jim Fang 1994].
Характеристика средневекового монгольского общества уже давно
является предметом споров и разногласий среди кочевниковедов раз-
личных научных школ. Не останавливаясь подробно на истории и ходе
дискуссии, ограничимся констатацией того факта, что в настоящее
время существуют две противоположные точки зрения на уровень
сложности общества средневековых монголов. Одни авторы отрицают
государственный характер монгольского социума периода Чингис-
хана, другие полагают, что монгольскому обществу того времени уда-
лось преодолеть барьер государственности и цивилизации (хроноло-
гические рамки данных кардинальных изменений достаточно размы-
ты — от времени Хамаг Монгол улуса до Империи Чингис-хана). При
этом часть сторонников второй точки зрения определяют это государ-
ство как феодальное, другие не акцентируют вопрос на природе сло-
жившегося общества, третьи вместо государства и феодализма пред-
почитают говорить о цивилизации. Все это свидетельствует о сложно-
сти и неоднозначности интерпретации рассматриваемых вопросов
и о том, что более глубокое осмысление средневекового монгольского
общества предполагает более широкий аспект изучаемой проблемы —
обращение к выводам дискуссии о природе кочевых обществ, а также
к общим вопросам теории и методологии исторической и антрополо-
гической науки.
Введение и Заключение написаны авторами совместно. Главы пер-
вая и вторая (основная часть), пятая (первый и последний разделы)
и седьмая написаны Н.Н.Крадиным. Главы третья, четвертая, шестая,
а также раздел «Социальная организация» в главе второй и раздел
«Харизма монгольских ханов» в главе пятой написаны Т.Д.Скрынниковой.
Авторы выражают глубокую признательность за поддержку и
неоценимую помощь ответственному редактору чл.-кор. РАН Б.В.База-
рову, а также благодарны всем коллегам и друзьям, без которых эта
книга не была бы издана. Благодарим Б.З.Нанзатова за предоставленные
карты расселения народов, подготовленные им по «Сборнику летописей».
Книга была подготовлена в рамках исследовательского проекта
РФФИ (02-06-80379).

© Крадин H.H., 2006
© Скрынникова Т.Д., 2006
© Редакционно-издательское оформление.
Издательская фирма
ISBN 5-02-018521-3 «Восточная литература» РАН, 2006

Ответственный редактор член-корреспондент РАН Б. В. Базаров
Редактор издательства Л.А. Рощина

Москва
Издательская фирма «Восточная литература» РАН
2006

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК
Сибирское отделение
Институт монголоведения, буддологии и тибетологии
Дальневосточное отделение
Институт истории, археологии и этнографии

.

 
 


Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика