МЕТОДИКИ
Опросники
     
   

Репневский А. "Зимняя война" в политике Норвегии

Материалы Шестой ежегодной научной конференции (14-16 апреля 2004 г.) Под ред. В.Н. Барышникова Санкт-Петербург, 2005

Военный конфликт СССР и Финляндии, развязанный в конце ноября 1939 г., самым тесным образом связан с историей Ленинграда. Можно сказать, что Ленинград и послужил неформальной причиной этих трагических событий, а с ними и неблагоприятной трансформации всего комплекса отношений СССР со странами Скандинавского полуострова.

Советско-финская война (ее часто называют "Зимней войной" или даже "Незнаменитой войной") самым кризисным образом отразилась на и без того уже прохладных советско-норвежских отношениях. Вопрос о политике Норвегии в рамках разгоревшегося конфликта не получил специального и подробного освещения в советской, да и в российской исторической литературе. Он занимал лишь периферийное место в исторических трудах общего характера (Смотри, например, книги А.М.Носкова, Е.М.Самотейкина, О.А.Ржешевского и О.Вехвиляйнена, М.И.Семиряги, А.С.Кана и других авторов и редакторов, где максимум несколько страниц отведено норвежской позиции в "Зимней войне"1). В каждой их этих работ приводятся любопытные факты, высказываются научные предположения, делаются некоторые выводы. Но все равно остается ощущение их недостаточной доказанности и глубины, ибо отечественных авторов в большей степени интересовали иные аспекты истории того бурного времени. Норвежская же позиция в этих трагических событиях рассматривалась лишь попутно в качестве третьестепенной составляющей2.

В относительно небольшом, но интересном сборнике научных статей под ответственной редакцией проф. В.Н. Барышникова "105 дней "зимней войны"", опубликованном в Санкт-Петербурге к 60-летию этого конфликта, представлена библиография отечественной литературы по истории проблемы. Перечень названных в ней трудов убедительно иллюстрирует отсутствие, как в СССР, так и в современной России специальных исследований формирования норвежской позиции в советско-финском конфликте осени 1939 - весны 1940 гг.3 Между тем, уже опубликованные дипломатические документы, дневники политических деятелей, отдельные страницы исторических монографий, статей и многочисленные еще неопубликованные материалы Архива Внешней политики РФ и Риксархива Норвегии говорят о большой активности государственной элиты Осло этого временного периода4.

Подчеркивая необходимость произвести специальное исследование, надо иметь в виду и то, что 105 военных дней между СССР и Финляндией стали "лебединой песней" норвежского нейтралитета. 9 апреля 1940 г. фашистская Германия своей агрессией грубо его растоптала. А по окончании второй мировой войны Норвегия весьма быстро втянулась в НАТО и с тех пор уже не может считаться нейтральной страной.

Автор данной статьи ставит задачу систематизировать насколько это возможно разрозненные материалы отечественной литературы о характере деятельности Осло в попытках спасти свой нейтралитет, одновременно оказывая Финляндии ограниченную помощь в ее борьбе с СССР.

Информация эта концентрируется по нескольким направлениям. Первое связано с проявившимися опасениями норвежцев о возможном переносе русскими боевых действий с территории Финляндии на норвежские земли. В ту пору, как известно, СССР и Норвегия не имели общей сухопутной границы. Между нами лежала узкая полоса финских территорий. И именно в этом районе - западнее Мурманска и чуть юго-восточнее Петсамо СССР вел активные наступательные действия. Эти сражения норвежцы могли наблюдать непосредственно со своей территории.

Второе направление политики Осло, которое следует проанализировать подробнее, это сравнительная с другими западными странами степень норвежской помощи Финляндии и то, насколько эти действия соответствовали понятию "нейтралитет".

И третье направление, позиция Норвегии в Лиге наций. Роль Осло в исключении Советского Союза из состава членов этой организации 14 декабря 1939 г.

30 ноября 1939 г. между СССР и Финляндией начались широкомасштабные боевые действия. Все слои норвежского общества с глубоким волнением и растущим страхом перед СССР наблюдали за разворачиванием в относительной близи от своих границ военной кампании конца 1939 - начала 1940 гг. 105 дней норвежцы с тревогой наблюдали за битвой советского колосса с маленькой Финляндией. Норвежский историк-публицист Эгиль Даниельсон - человек весьма дружественно настроенный в отношении Советского Союза, отмечал в своей книге: "Серьезность положения, возникшего во время финской войны, подчеркивалась фактом распространения слухов, будто Советский Союз планирует нападение на Финмарк"5.

Страхи Норвегии перед Россией такого рода имели давнюю историю, хотя всегда оказывались неосновательны. Их следует отнести к типу исторически сложившейся фобии маленькой страны, каковой являлась Норвегия, перед своим огромным немного таинственным восточным "русским медведем". Подобный страх перед Россией веками обитал, впрочем, и во всех западноевропейских государствах. А после свершения Великой Октябрьской социалистической революции в России он подпитывался еще и коминтерновской идеей разжигания мировой революции. (Специалистом по изучению специфически норвежских "страхов" перед Россией является известный современный норвежский историк проф. Й.П.Нильсен. 6).

Информация о возможности советского ультиматума или нападения на Финнмарк в связи с "зимней войной" исходила сразу из нескольких источников. Как и во времена императорской России, эти сообщения сводились к утверждениям о скорых притязаниях советских властей на незамерзающие фиорды Финмаркена. Норвежское правительство обязано было с этими источниками считаться. Особенно активно насаждали антисоветские настроения британские и финские власти7, заинтересованные в том, чтобы Норвегия поскорее отказалась от своей официальной нейтралистской позиции. Об определенном испуге норвежского правительства и общественных кругов этой страны сообщал в НКИД СССР в своих регулярных докладах (так называемых "политинформациях") конца 1939 - начала 1940 гг. и посол в Норвегии Виктор Андреевич Плотников.8 Так в одной из них Плотников отмечает, что "в настоящее время продвижение наших частей, в частности в районе Петсамо (движение наших танков и пехоты норвежцы имели возможность наблюдать со своей территории при занятии Салмльяри) и в направлении Кеминяри (182 км от наших границ), вызвало нескрываемую тревогу в буржуазной норвежской прессе… Распространяются сведения о том, что Советский Союз не ограничится Финляндией и, как минимум, воспользуется шведской рудой и 2-3 портами в Северной Норвегии"9.

Не на шутку встревоженное этой гипотетической угрозой норвежское правительство предприняло чрезвычайные меры. Советская историческая литература уделила изучению таких мер наибольшее внимание. Собранные и опубликованные ими данные о сосредоточении норвежских боевых частей на северо-востоке страны достаточны и достоверны. В Финнмарк были направлены лучшие отмобилизованные воинские части: все моторизированные артиллерийские батареи, противотанковые батареи, автомобильный взвод, развернуты полевые лазареты, передислоцированы две эскадрильи. В прибрежных районах Финнмаркена было сконцентрировано ядро норвежского ВМФ: броненосцы "Норге" и "Эйдсволь", сторожевые корабли "Ф.Нансен", "М.Сарс", "Кельт", дивизион подводных лодок, эскадрилья морской авиации10

Норвежский историк Мидгор указывает: "Осенью, когда завязывался конфликт между Россией и Финляндией, помимо уже отмобилизованного батальона округа Варангер был мобилизован и Альтийский батальон. Затем, когда началась русско-финская война, правительство решило в январе 1940 года провести мобилизацию полевой бригады 6-ой дивизии. Это было сделано и бригада находилась под ружьем все время до 9 апреля 1940 года".11 Для немилитаризированной страны эти оборонительные приготовления оказались беспрецедентны по масштабам. Обратим внимание и на то, что после 12 марта 1940 г. - даты подписания мирного договора между Финляндией и СССР отмобилизованные норвежские войска так не были передислоцированы обратно в места обычного расквартирования. Они еще почти месяц продолжали стоять вблизи советских границ так, будто продолжали опасаться вторжения с востока. Было бы интересно выяснить причины этого "стояния". Ведь в результате норвежские вооруженные силы оказались серьезно ослаблены на направлениях основных ударов армии вермахта и буквально прозевали немецкую атаку 9 апреля 1940 г.

Норвегия очень боялась угрозы советского вторжения. Вот, например, что сообщал в февральские дни 1940 г., описывая поражение финнов в районе Каскамо, норвежский журналист Кьелланд, сотрудник газеты "Дагбладет". "Мы, свидетели русского молниеносного прорыва, стали на многое смотреть иначе. Даже люди, не имеющие никакого представления о военной технике, могут оценить силу Красной Армии, наступающей с фантастической быстротой, несмотря на то, что территория её продвижения была усеяна минами… Меня нисколько не удивляет, что самыми рьяными агитаторами войны являются господа, давно вышедшие из призывного возраста. Возможно, они снизили бы тон, если бы представляли, что значит воевать против современной армии танков"12. И далее заключает: "Самое разумное, что мы должны сделать, - "соблюдать строжайший нейтралитет""13.

Исследователи пишут о том, что совершенно незаслуженно несколько десятков устаревших советских танков, действовавших на самом севере Финляндии, превратились у Кьелланда в "современную армию танков". Правду говорят - "у страха глаза велики". Конечно, советская региональная пресса с удовлетворением перепечатывала подборки из подобных зарубежных статей, которые как-то сглаживали неприятные впечатления от первых советских поражений декабря 1939 г. под Ленинградом и в Карелии.

Документы, пресса и историческая литература тех лет с очевидностью показывают, что норвежское общественное мнение почти однозначно оценивало советское наступление на Финляндию, как агрессию, как несправедливую акцию. В этом смысле Государственному Совету (правительству) королевства и Стортингу, также осуждавшему действия СССР, было достаточно легко найти опору в самых различных слоях населения. У части правых политиков Норвегии могло возникнуть желание использовать эту ситуацию, для открытой и прямой помощи Финляндии. От такой ошибки старался предостеречь соотечественников посланник Норвегии в Москве Э.Масенг. Он писал в МИД Норвегии 14 декабря 1939 г.: "Опасным заблуждением для норвежского народа было бы занять позицию, соответствующую его чувствам и симпатиям, и действовать в явном противоречии с пожеланиями и интересами Советского Союза. Это повлекло бы за собой серьезные последствия для нашей страны."14 Подобной точки зрения придерживался и глава норвежского МИД К.Кут.

Важную информацию об отношении норвежцев к СССР в период "Зимней войны2 даёт политинформация полпреда СССР в Норвегии А.В. Плотникова от 17 декабря 1939 г. А.В.Плотников рисует правдивую картину мощной антисоветской компании, развернувшейся здесь сразу же после начала конфликта. Он пишет: "Распространяются небылицы о сидящих на замке танкистах, прикованных внутри танков цепями за ноги, и красноармейцах, раздетых и раздутых, сражающихся без применения якобы элементарной военной техники. Наши оперативные военные сводки не печатаются".15 "Арбейдерен" - орган коммунистической партии, освещавший события с просоветских позиций, подвергся полной обструкции со стороны остальной норвежской прессы. В адрес правительства раздалось требование закрыть этот "московский почтовый ящик""16 Правда, Плотников пытался отыскать и более приятные для Москвы факты. Так он преувеличивал раскол в социал-демократической партии Норвегии по вопросу о том, за кого стоят простые рабочие Норвегии в этой войне, старательно подчеркивал, что "рабочий класс Норвегии не склонен идти за социал-демократическим руководством" и, мол, активно поддерживает "народное правительство Финляндии и СССР" (т.н. правительство О.В.Куусинена).17 Конечно отдельные примеры поддержки Советского Союза, организованной компартией Норвегии, найти было можно18. Однако массовость такой поддержки СССР в Норвегии была выдумана, посол явно выдавал желаемое за действительное.

Впрочем, нагнетание антисоветской истерии в норвежской прессе также имело под собой незначительные основания. Например, в норвежских газетах периода "Зимней войны" мелькали сведения о многочисленных советских подводных лодках, курсировавших в опасной близости от норвежских берегов , хотя в ноябре-декабре 1939 г. только одна советская субмарина "Щ-402" выходила в район мыса Маккаур-Варде. 12 и 14 января 1940 года трижды советские военные самолёты - по официальным сведениям случайно "из-за исключительно неблагоприятных атмосферных условий" - нарушили норвежское воздушное пространство.19 Норвежский МИД заявил в связи с этим протест, а советский НКИД выразил сожаление по поводу случившегося.

Отмеченный рост разведывательной активности советских вооруженных сил вдоль восточных морских и сухопутных границ Норвегии в этот период вряд ли может считаться доказательством неких захватнических намерений СССР в отношении Северной Норвегии. Так же как и концентрация норвежских войск в этом районе вовсе не непреложный факт агрессивности Норвегии. Советские официальные документы того времени свидетельствуют, что при условии соблюдения Норвегией твердого нейтралитета ей со стороны СССР ничего не грозило20.

И все же антисоветски настроенная часть норвежского общества при плохо скрытом сочувствии правительственных кругов Осло решилась на оказание конкретной помощи финнам. Одним из убежденных противников СССР был, например, председатель норвежского стортинга Хамбро. Его умеренными оппонентами выступали премьер Ю.Нюгорсволл и Х.Кут. В дискуссиях умеренных и яро антикоммунистических политиков происходила сложная балансировка внешнеполитической игры Норвегии с тем, чтобы не увлечься и не выйти за пределы нейтралитета. Как проходила эта борьба, российские историки осведомлены пока слабо. Хотя главный вывод советского посланника о том, что норвежское правительство открыто "покровительствовало деятельности всех организаций, оказывающих в той или иной степени помощь белофиннам", вполне соответствуют действительности.21

В период советско-финской войны в Норвегии широко развернулась компания по сбору денежных средств, обмундирования, тёплых вещей, продовольствия и медикаментов. За 103 дня было собрано 2 млн. крон для покупки продовольствия и медикаментов. В январе 1940 г. норвежские профсоюзы отправили в Финляндию 100 тыс. крон22. Координацию компании помощи и передачи осуществляла созданная при содействии норвежского "Красного Креста" организация "Народная помощь".

Кроме того, по правительственным каналам из Норвегии в Финляндию передавалось стратегическое военное сырьё и материалы. Об этом неопровержимо свидетельствует сообщение от 14 декабря 1939 г. премьера Нюгордсволла на заседании Комитета по иностранным делам, хотя норвежский МИД впоследствии это отрицал. В Финляндию было послано безвозмездно 30 тонн сырой резины, годной для изготовления 300 тыс. противогазных масок, 11.500 тонн высокооктанового бензина. Финские солдаты получили отличные ранцы из кожи, изготовленные в Норвегии. Министерство обороны в тайне послало в Финляндию из своих скромных арсеналов 12-орудийную артиллерийскую батарею.23 Транзитом через Норвегию шли поставки продовольствия для финской армии.

Всего за период войны норвежцы оказали помощь Финляндии на сумму - 80 млн. финских марок. Швеция, Италия, Франция, Англия, Бельгия, США и даже Венгрия произвели на эти цели куда большие затраты.24 Сумму эту нельзя назвать значительной, но и на последнем месте среди примерно полутора десятков стран оказывавших эту помощь Норвегия не была. В принципе, норвежская помощь Финляндии еще вписывалась в понятие дружественного нейтралитета, хотя и вызывала растущее раздражение Кремля. Тем более, что на все дипломатические демарши СССР25 правительство Норвегии отвечало, что само якобы узнает обо всей антисоветской пропаганде и организации материальной поддержки Финляндии только из газет и не имеет к этому никакого отношения26.

Более опасным и чреватым последствиями отступлением от нейтралистских позиций являлась работа по набору бойцов для Финляндии. 8-10 декабря 1939 г. в Осло был создан Комитет по вербовке добровольцев в финскую армию во главе с капитаном норвежской армии Орфлодом. Всего в Норвегии было развёрнуто около 20 вербовочных контор, не знать о деятельности которых норвежское правительство не могло. Руководил их работой майор норвежской армии Винге. Добровольцев зачисляли в так называемый "Норвежский легион", в идеале он должен был составить ядро добровольческой дивизии "стран группы Осло". Всего в Легион вступило более 700 человек,27 200 из них успели прибыть в Финляндию. Общее же число добровольцев находившихся на территории Финляндии достигало 11 тыс. человек. Правда, большинство из них были плохо подготовлены и в боевых действиях участия принять не успели. Норвежское правительство запретило вступать в Легион кадровым офицерам и сверхсрочнослужащим, не желая ослаблять армию, но рядовым солдатам это делать не возбранялось.

Советский полпред В.А.Плотников особо отметил, что "по инициативе финской миссии в Осло организуются комитеты по вербовке добровольцев и снабжению их. Троцкисты, вроде Хокона Ли, налаживают связь норвежских комитетов по добровольцам со шведскими комитетами и для установления контактов часто выезжают в Гельсингфорс".28

Норвежский посол в Москве Э.О.Масенг, прекрасно разбиравшийся в конъюнктуре международных отношений, вынужден был выехать в Осло в самом начале января 1940 г. для того, чтобы предупредить правительство о том, что Норвегии не стоит заходить так далеко в своей помощи Финляндии.

Норвегия в это время находилась в крайне сложном международном положении - на стыке многих политических и военных противоречий великих держав. Великобритания и Франция под предлогом помощи Финляндии хотели высадить войска в Нарвике и установить контроль над железорудным районом Северной Швеции и, в целом, над Скандинавским полуостровом. Нажим на норвежское и шведское правительство был очень серьёзен. Англо-французам было очень выгодно превратить Скандинавию в место бойни, втянув в длительную войну СССР и Германию.

Германия тоже готовилась к захвату Норвегии и Швеции с их важными природными ресурсами и выгодным стратегическим положением в приполярной Европе, но одновременно требовала от Норвегии соблюдения строгого нейтралитета в финском вопросе. Норвежские дипломаты все время жаловались на то, что официальная позиция Германии в конфликте скорее просоветская, чем профинская.29 Есть сведения, что в период "Зимней войны" немецкие суда даже снабжали советские подводные лодки на Балтике горючим и продовольствием на заимообразной основе.30 Одновременно и финнам немцы оказали помощь на сумму до 35 млн. финских марок, то есть Берлин двурушничал31. Москва со своей стороны также оказывала давление на Осло, требуя прекратить всякую военную помощь Финляндии и придерживаться жесткого нейтралитета. Таким образом Норвегия оказалась, говоря образным литературным языком "между молотом и наковальней".

Вполне естественно, что в Кремле опасались высадки англичан и французов в норвежском Нарвике или в шведских портах. Планы такого транзита широко обсуждались как на дипломатическом уровне, так и в западной прессе. Норвежское же правительство решило не поддаваться на уговоры Парижа и Лондона и не пожелало пропустить в Финляндию войска и военные грузы через свою территорию. Однако Кремль не был уверен, в том, что Осло и Стокгольм надолго устоят перед внешним давлением англичан и французов. Этим, в частности, объясняется стремление И.В.Сталина, не считаясь с потерями, добиться быстрой и решительной военной победы над Финляндией. Он из совершенно верных стратегических соображений не хотел допустить интернационализации конфликта с Финляндией.

Предвидя протесты Москвы, норвежские власти заранее подстраховались. Уже 17 декабря 1939 года В.А.Плотников сообщал: "Враждебные демонстрации перед нашим полпредством в настоящее время прекращены в связи с арестом руководителей этих демонстраций, оказавшихся руководителями распущенной местной организации национального единения"32 (норвежских профашистов).

Международная обстановка вокруг Норвегии, формирование "Норвежского легиона", антисоветская шумиха в норвежской прессе послужили поводом для появления ноты НКИД СССР "К советско-норвежским отношениям"33 5 января 1940 года полпред В.А.Плотников передал министру иностранных дел Норвегии Х.Куту этот документ, составленный в предельно жёстких выражениях. Советское правительство протестовало против какой бы то ни было помощи Финляндии, против антисоветской компании в норвежской печати и вербовки норвежцев для военных действий против Красной Армии. Эти действия, говорилось в ноте, "могут привести к нежелательным осложнениям и нарушить взаимоотношения между СССР и Норвегией". Норвегии в резкой форме было предложено откорректировать свой курс в истинно нейтралистские рамки и изолировать Финляндию. Реакция правящих норвежских кругов была быстрой - уже 6 января советский полпред получил ответ официального Осло. Норвежское правительство признало, что ряд лиц и газет разжигают антисоветскую истерию, но поступают так в рамках предоставленной им свободы слова. Отправка же оружия и сырья полностью отрицалась, хотя это и было ложью. Специальной нотой глава МИД королевства отвергал эти обвинения как беспочвенные.34 Однако советский демарш имел должные последствия: Норвегия от лозунга "Дело Финляндии - наше дело" перешла на более конструктивные рельсы миротворчества. В среде норвежских политических деятелей возобладала трезвая оценка положения Норвегии.

Министр иностранных дел Х.Кут проявил разумную, хотя, по мнению авторов "Истории Норвегии" под ответственной редакцией известного историка, А.В.Кана, "излишнюю" инициативу, так как миротворческие усилия ранее уже предприняла Швеция35, и начал зондировать почву для заключения мира между Советским Союзом и Финляндией. 20 января 1940 года он написал финскому министру В.Таннеру письмо, в котором просил последнего обдумать вопрос о нейтрализации Финского и Ботнического заливов, чтобы затем поставить его в качестве основы для ведения будущих переговоров. 29 января Таннер дал ответ, поставив условием для заключения мира почётные условия для Финляндии. 1 февраля Х.Кут направил А.М.Коллонтай (советский полпред в Швеции) то же неофициальное предложение для передачи его советскому правительству. 11 февраля Х.Кут получил благожелательный ответ из Москвы. Он гласил: "Целью Советского Союза является не разгром Финляндии, а безопасность северо-западных границ СССР, которая требует некоторых изменений пограничной линии и решения вопроса о передаче Советскому Союзу базы Ханко"36.

Хотя, предложение о посредничестве в переговорах было отвергнуто, но сам факт дружественной инициативы Осло и его заступничества за Финляндию положителен.

Внешняя политика СССР с конца лета 1939 г. практически по всем пунктам вызывала неприятие его арктического соседа. Норвегия была неприятно поражена пактом Молотов-Риббентроп, враждебно отнеслась к походу Красной Армии на Украину. Столь же неприязненно восприняла заключение Советским Союзом договоров с Эстонией, Латвией и Литвой, т.к. норвежцы прозорливо "считали это утратой их самостоятельности" и предвестником "более резких изменений в судьбе этих стран".37 После этого начало войны с Финляндией в Осло сочли продолжением политики восстановления территории бывшей имперской России.

В результате Норвегия поддержала исключение Советского Союза из состава Лиги Нации за агрессию против Финляндии. Решение это было принято на 20-й сессии Ассамблеи. 11 декабря 1939 г. был образован специальный Комитет по финляндскому вопросу под председательством де Матта. Сработал Комитет непривычно быстро для этой обычно медлительной организации. Уже 14 декабря по настоянию Бразилии и при поддержке других латиноамериканских стран практически без обсуждения проблемы СССР был исключен из Лиги Наций. Роль Норвегии в принятии этого решения обычно недооценивается. Между тем она была очень существенна, так как руководителем Лиги Наций в то время был убежденный противник СССР К.Хамбро. Хотя после этого акта министр Х.Кут в январе 1940 г. и пытался убедить Наркома В.М.Молотова, что в его стране "не имело места ничего такого, что могло бы привести к осложнению между этими двумя правительствами",38 было очевидно, что холодные ветры политической вражды серьезно нарушили сложившиеся традиции добрососедства.39

Вряд ли следует возлагать вину за это на Норвегию, как это сделал посол В.А.Плотников в одном из своих аналитических донесений. Скорее, вина лежит на великих державах, включая СССР, которые в своей эгоистической политике готовы были жертвовать интересами народов малых государств и использовали их в качестве разменной монеты.

Что касается Норвегии и других скандинавских стран, то на исходе "Зимней войны" они тоже сделали для себя важные выводы. 27 февраля 1940 г. было опубликовано коммюнике министров иностранных дел Швеции, Норвегии и Дании. В нем было заявлено: "Конференция обсуждала вопросы, связанные с событиями в Финляндии. Министры иностранных дел подтвердили своё единство в проведении политики нейтралитета своих стран".40 11 марта 1940 г. уже премьер-министр Норвегии Ньюгорсволл заявил, что жизненным условием для Норвегии является необходимость жить в мире и согласии с другими странами. Нейтралитет Норвегии должен быть полным и безграничным.41 Вывод был всем хорош, но только абсолютно нереалистичен, ибо фашистская Германия не позволила Норвегии им воспользоваться. Нейтралитет оказался действенен только в отношениях с СССР.

В итоге рассмотрения темы убеждаемся, что российская историческая литература практически не уделила внимания таким ее аспектам как изучение механизма принятия наиболее ответственных решений властями Норвегии в период "Зимней войны", ходу дискуссий между разными лагерями политических деятелей Осло. Недостаточно выявлена роль Норвегии в выработке решения об исключении СССР из Лиги наций. Непонятно и то, насколько отвлекла "Зимняя война" внимание Норвегии от подготовки фашистской Германией действительного вторжения в ее пределы.

Эти и прочие неясности могут быть устранены либо внимательным прочтением и переводом для российской общественности собственно норвежских исследований либо самостоятельной дополнительной исследовательской разработкой темы. А до тех пор она не может считаться завершенной в научном отношении.


*Статья подготовлена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда и Админиcтрации Архангельской области № 02 - 01 - 00560а/С "Международные отношения на Севере Европы: опыт истории и современность", 2002 - 2004 гг.

1 Носков А.М. Норвегия во второй мировой войне 1940 - 1945. М., 1973; Кан А.С. Внешняя политика Скандинавских стран в годы второй мировой войны. М., 1967; Семиряга М.И. Советско-финляндская война (К 50-летию окончания). М., 1990; Зимняя война 1939-1940. Книга 1. Политическая история. / Отв. ред. О.А.Ржешевский, О.Вехвиляйнен. М., 1999; 105 дней "зимней войны". К шестидесятилетию советско-финляндской войны 1939 - 1940 гг. / отв. ред. В.Н.Барышников. - Санкт-Петербург, 2000. В последнем издании на стр. 110 - 117 проф. В.Н. Барышниковым представлена библиография отечественной литературы по истории "Зимней войны".

2 См., например: Вихавайнен Т. Иностранная помощь Финляндии // Зимняя война 1939 - 1940. С. 198; Вехвиляйнен О. Первые шаги к компромиссу // Зимняя война 1939 - 1940. С. 243, 244, 246, 252.

3 105 дней "Зимней войны". К шестидесятилетию советско-финляндской войны 1939 - 1940 гг. / отв. ред. В.Н.Барышников. Санкт-Петербург, 2000. С.110 - 117. Следует отметить, что ранее в нашей литературе войну считали 103-дневной.

4 Советско-норвежские отношения 1917 - 1955 гг. Сборник документов /сопредседатели редколлегии А.О.Чубарьян, У. Ристе. М., 1997. С. 279 - 293; Репневский А.В. СССР - Норвегия: экономические отношения межвоенного двадцатилетия. Архангельск, 1998; Koht Halvdan. Rikspolitisk dagbok 1933 - 1940. Oslo, 1985; Архив внешней политики Российской Федерации (Далее АВП РФ). Ф. 0116. Оп. 22. Д. 1. Л. 60 - 105. Оп. 23. Д. 6. Л. 3-8, 22-24.

5 Danielsen Egil. Norge-Sovjetunionen. Norges utenrikspolitikk overfor sovietunionen 1917 - 1940. Oslo, 1964. C.225

6 Нильсен Й.П. Старая Россия и новая Норвегия (1905-1917): соседство без страха? // Страх и ожидания. Россия и Норвегия в ХХ веке. / сб. статей под ред. В.И.Голдина и Й.П.Нильсена. Архангельск, 1997. С.6-28.

7 Danielsen E. Norge-Sovjetunionen…С.225-226.

8 АВП РФ. Ф. 0116. Оп. 22. Д. 1. Л. 7-8.

9 Документы внешней политики СССР (Далее ДВП СССР). Т.XXII. Кн.2, док.870. С.423.

10 Носков А.М. Норвегия во второй мировой войне 1940 - 1945. М., 1973. - С.73-74.

11 Цит. по: Самотейкин Е.М. Растоптанный нейтралитет. С.117-119.

12 Северный комсомолец. 24 февраля 1940.

13 Там же.

14 Советско-норвежские отношения 1917 - 1955 гг. Сб. документов. С.281.

15 ДВП СССР. Т. XXII. Кн. 2. Док. 870. С. 422

16 Там же.

17 Там же. С.424.

18 Советско-норвежские отношения 1917 - 1955 гг. Сб. документов. С.287.

19 Правда Севера. 20 января 1940.

20 Советско-норвежские отношения 1917 - 1955 гг. Сб. документов. С.286.

21 АВП РФ. Ф. 0116. Оп. 22. Д. 1. Л. 69, 70 - 74. См. об этом также: Norge og Sovjetunionen 1917 - 1955. En utenrikspolitisk dokumentasjion... Oslo, 1995. S. 267-274.

22 Сорокажердьев. Не вернулись из боя. Мурманск, 1991. С.17.

23 Носков А.Н. Ук. соч. С.29.

24 Зимняя война 1939-1940. Кн.1. С.198.

25 Советско-норвежские отношения 1917 - 1955 гг. Сб. документов. С.287.

26 Там же. С.289-230.

27 В уже упомянутом издании "Зимняя война 1939-1940". Кн. 1 на странице 199 дается более точная цифра норвежских добровольцев - 693 чел. М.И Семиряга в брошюре "Советско-финляндская война" издания в1990 г. пишет о 1000 норвежцев прибывших в Финляндию (С.35).

28 Советско-норвежские отношения 1917 - 1955 гг. Сб. документов. С.282.

29 Там же. С.279, 286.

30 Семиряга М.И. Советско-финляндская война. С.36.

31 Зимняя война 1939-1940. Кн.1. С.198.

32 ДВП СССР. Т. XXII. Кн. 2. Док. 870. С. 422.

33 Правда Севера. 16 января 1940.

34 АВП РФ. Ф. 0116. Оп. 23. Д. 4. Л. 1-3. См. также: Norge og Sovjetunionen 1917 - 1955... Oslo, 1995. S. 276-279.

35 История Норвегии. / отв. ред. А.С.Кан. М., 1980. С. 393.

36 Самотейкин Е.М. Растоптанный нейтралитет. С.143-144.

37 АВП РФ. Ф. 0116. Оп. 22. Д. 1. Л. 68 - 69.

38 Там же. Оп. 23. Д. 4. Л. 3.

39 Halvdan K. For Fred og Fridom i Krigstid 1939-1940. Oslo, 1957. S. 105-118.

40 Северный комсомолец. 28 февраля 1940.

41 Известия. 12 марта1940. С.2.

 
 


Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика