МЕТОДИКИ
Опросники
     
   

Новосельцев А. О местонахождении библейской "горы Арарат"

“Солнце всходило. На ясном небе белела снеговая, двуглавая гора. “Что за гора?” — спросил я, дотягиваясь, и услышал в от¬вет: “Это Арарат”. Как сильно действие звуков! Жадно глядел я на библейскую гору...” Так писал А. С. Пушкин в своем “Путешествии в Арзрум во время похода 1829 года”, когда он после ночевки в Гюмри направлялся в Каре и увидел впервые высочайшую вершину Армянского нагорья и Малого Кавказа, известную в христианской и вообще европейской географии той поры под именем Арарат . Эта традиция утвердилась издавна, хотя местные (армянское и иранское) названия этого величавого пика всегда были иные. И тем не менее до сей поры распространено мнение, что как раз именно эта гора является той частью суши, куда якобы пристал библейский Ной со своим ковчегом после всемирного потопа.
Мифы и реальная основа их, связанная с известными событиями в древнейшей Месопотамии, ныне известны, пожалуй, любому просвещенному читателю, но старая христианская традиция, в которой во времена А. С. Пушкина вряд ли кто сомневался, живет в наши дни, хотя ученые специалисты хорошо знают, что упомянутая гора и горы, о которых могла речь идти в Библии — вещи разные . Тем не менее в ряде книг разного характера мы и по сей день такого рода отождествление найдем.
Задача данной статьи, следовательно, не доказать нечто совершенно новое , до сих пор неизвестное, но еще раз поставить вопрос и попытаться привести некоторые дополнительные материалы в пользу его научного решения.
Традиция — великая сила. И хотя человек, знакомый с древнеармянской литературой, вряд ли станет отождествлять библейский Арарат с горой, известной нам всем по учебникам географии, за многие века даже у местных жителей — армян сложились легенды и предания, связанные с потопом. [61]
В современной Турции гору называют Агры-даг — это тюркское название известно уже в позднее средневековье .
Впервые о горе Арарат мы узнаем из древнеармянской литературы, так как античные авторы о ней не упоминают. В древнеармянских же памятниках эта гора именуется Масис или “мегс Масис” — “большой Масис”. Название это, однако, не армянское, а, по-видимому, иранское и само по себе означает “великий, большой”, в смысле высочайшая (гора), так как по-среднеперсидски “масист” — “самый большой” . В древней Армении была создана своя легенда происхождения этого названия, которое связывалось с собственным именем Амасия .
То, что за горой в пределах исторической Армении закрепилось название иранского корня, вовсе не удивительно, если ознакомиться с историей этого района. А она вкратце такова. В VI в. до н. э. возникшее незадолго до этого Мидийское государство подчинило себе сначала территорию государства Мана (на юго-восток от озера Урмия), а затем и древнее Урарту . После мидийско-лидийской войны по договору 585 г. до н. э. границей между Мидийским государством и Лидией стала река Галис (современный Кызыл-Ирмак) .
Армянская народность начала складываться еще за столетия до этого на основе слияния протоармянских племен, пришедших с запада, с местным хурритским, алародийским и иным населением в областях, расположенных на запад от озера Ван. Даже во времена Геродота территория древнего Урарту полностью арменизирована не была , тем более это относимо к району Масиса и территории современной Армянской ССР, которая, согласно Я. А. Манандяну, была арменизирована не ранее IV—III вв. до н. э.
Исторически получилось, что в III—II вв. до н. э. центр политической, культурной жизни армянского народа постепенно переместился на северо-восток, в пределы Айраратской долины. Еще в раннее средневековье гора Масис была по сути дела рубежом между областями с преобладанием армянского населения и районами, [62] где, очевидно, основным населением тогда были мидийцы, именуемые в армянских источниках марами . Такая ситуация сложилась еще в глубокой древности, когда именно в этом районе как бы столкнулись две этнические волны, одна из которых шла с востока (иранская — мидийская), другая — с запада (армянская). Как это в деталях происходило, мы не знаем. Но нам известно, что в первой половине II века до н.э. бывший селевкидский стратег Арташес (Артаксий), после 190 г. до н. э. ставший царем Великой, или Большой, Армении, в числе прочих областей отнял у правителей Атурпатакана, или Малой Мидии , область Басоропеду , которая, очевидно, не что иное, как историческая область Васпуракан. Васпуракан же был расположен на северо-восток от озера Ван до Аракса, включая и район Масиса. Идентичность Басоропеды и Васпуракана очевидна , хотя имеются и иные точки зрения на данный вопрос .
После присоединения к Армении, а может быть и раньше, началась активная арменизация этой области, которая коснулась сохранявшегося тут алародийского населения, поскольку какая-то часть старого населения была, очевидно, иранизирована. Это мидийское население, судя по данным армянских источников, сохранилось здесь и в раннее средневековье. С арменизацией же соседней Айраратской долины и более восточных районов гора Масис оказалась на территории этнической Армении.
Величественный пик, господствующий над Айраратской (вероятно, это более древняя форма) долиной, в условиях языческой Армении обрастал легендами, сохраненными нам ранней армянской литературной традицией. В армянском народном эпосе гора Масис считалась обителью вишапов — мифических существ армянского языческого культа, и Мовсес Хоренаци писал о вишапах, которые владеют Масисом .
Но нигде и никогда в древнеармянской литературе гора Масис не связывалась с библейским Араратом. Наоборот, древнеармянские переводчики Библии, переводившие ее с текста Септуагинты, но знакомые и с сирийским переводом и с древнееврейским оригиналом [63] памятника, библейский Арарат с Масисом не отождествляли. Это подтверждается текстом древнеармянского перевода Библии, на чем я ниже остановлюсь.
Ознакомление с текстом “Астватсашунча” показывает, почему упомянутые и Библии горы (гора) Арарат не могут быть отождествлены с армянским Масисом.
Древнееврейский текст Книги Бытия сложился, как известно, из разновременно составленных произведений, в сохранившейся форме записанных скорее всего в VII—VI вв. до н. э. Ныне хорошо известно, что знаменитый миф о всемирном потопе, вошедший в состав этой книги, восходит к месопотамским преданиям, которые в свою очередь имеют источником шумерский эпос. Однако в древнееврейской среде данные сказания были переработаны, так что они уже во многом отличались от шумеро-вавилонского оригинала. Тем не менее шумерские истоки сказаний о потопе очевидны, к тому же за пределами Месопотамии они созданы быть не могли . В соответствующем месте Книги Бытия мы читаем: “В седьмом месяце в семнадцатый день месяца остановился ковчег на горах Араратских” . Следовательно, речь идет не об одной горе, а о совокупности гор. Если поставить себя на место жителей северной Месопотамии (Ассирии), то очевидно, имелись в виду горы, расположенные на север от этой страны. Эта горная страна — северный сосед Ассирии и ее постоянный противник — именовалась у ассирийцев Урарту. И не случайно в одной из рукописей, найденных у Мертвого моря, обнаруживается вместо Арарат Урарат . Видимо, это название в ассирийский период прилагалось ко всему обширному нагорью вокруг озера Ван, которое позже, с арменизацией Урарту, получило название Армянское нагорье. Именно с южными отрогами этих гор и был связан в ассирийский период старый месопотамский миф о потопе .
Когда армянские переводчики старшей школы в V в. н. э. стали переводить Библию на древнеармянский язык, они, несомненно, столкнулись с вопросом, что же это за горы Арарат (в Септуагинте, с текста которой переводилась древнеармянская Библия, стоит именно эта форма). Если бы в их времена место, где пристал ковчег к суше, связывалось с Масисом, армянские переводчики вместо Араратских гор поставили бы именно Масис. Но они этого не сделали и оставили термин оригинала — Араратские горы. Итак, в то время в Армении Масис с библейскими Араратскими [64] горами не связывали, что, впрочем, характерно и для комментаторов Библии тогда в целом.
Еще в I в. н. э. известный иудейский историк Иосиф Флавий, комментируя соответствующее место из Библии, отмечал, что горы Араратские — это Кордиенские горы, т. е. горный хребет, непосредственно примыкающий с севера к Месопотамской равнине .
Следовательно, и тогда никто из толкователей Библии не пытался искать Араратские горы в далеких отрогах Малого Кавказа.
Араратские горы упоминаются в Библии и еще раз — в Книге Товит , древнееврейский оригинал которой, к сожалению, не сохранился. В Септуагинте мы находим те же Араратские горы, но на сей раз древнеармянские переводчики передали их словами Армянские горы. Несомненно, в данном случае переводчики понимали под Араратскими горами Армянское нагорье в широком смысле.
Наконец, в тексте Библии есть еще два упоминания термина Арарат. Один раз в рассказе об убийстве ассирийского царя Сеннахериба его сыновьями, которые после этого бежали в “эрэц Арарат” (землю Араратскую). И древнеармянские переводчики опять перевели это место “еркир Арарад”, т. е. “земля Арарат” . Речь идет в оригинале об Урарту, куда бежали сыновья убитого ассирийского царя. Любопытно, что древнеармянские переводчики не заменили Урарту Арменией, хотя в их время земля Урарту давно стала армянской. Точно так же и в Книге пророка Иеремии Араратское царство, т. е. Урарту, другим термином заменено не было.
Ответить на вопрос, почему армянские переводчики так поступали, можно лишь, представив себе уровень их познаний о доармянской древности страны. Встречая в Библии историко-географические термины, им не известные, эти переводчики старались сохранить терминологию оригинала (древнеармянский перевод Библии сделан очень тщательно и добросовестно). Урарту же, хотя обитатели этой древней страны слились с армянским народом, приняв его язык, было давно забыто. Армянская эпическая традиция никакой памяти об Урарту не сохранила, и это связано прежде всего с тем, что эпос любого народа органически связан с его языком, а с арменизацией населения Урарту старый местный язык исчез, что случилось, очевидно, еще в последние столетия до н. э. Так и армянский эпос, записанный в V в. н. э. и позже, если и имеет определенные иноплеменные заимствования, то они восходят к иранцам и семитским народам, и это скорее всего результат уже письменной традиции. Армянский древний эпос в наиболее полной форме дошел до нас благодаря Мовсесу Хоренаци, жившему, как это принято считать в наши дни, в V — начале [65] VI в. У Мовсеса Хоренаци, который записал сказания армянских гусланов Гохтна и других районов Армении, имеется цикл легенд об армянском царе Ара Прекрасном, к которым примыкает и комплекс сказаний об ассирийской царице Шамирам. Образ последней имеет мало сходства со своим историческим прототипом. В армянскую среду сказания о Шамирам попали, очевидно, от соседних с ними на юге арамейцев, и здесь эти семитские сказания обросли новыми дополнительными подробностями. Мовсес Хоренаци хорошо знал родную землю, историю которой он писал, писатель живо интересовался памятниками старины, которые в его дни были многочисленны. Несомненно, он видел камни с арамейскими надписями царя Арташеса, и, возможно, в его время еще могли эти надписи прочесть. Особенно поразили “отца армянской истории” величественные памятники урартских времен у озера Ван: дворцы, каналы и т. д. Но народная память утратила реальные достоверные сведения о том, кто эти сооружения воздвиг. Между тем на юге Армении существовали постоянные контакты с арамейским населением Месопотамии. От этого соседства оба народа заимствовали друг у друга отдельные элементы культуры, в том числе и мифологии. На основе местной интерпретации семитских сказаний о Шамирам и соединения их с армянскими легендами об Ара Прекрасном и оформился тот цикл прекрасных легенд, который мы находим у Мовсеса Хоренаци. И этот цикл легенд связал постройки забытых урартов с легендарной Шамирам (Семирамидой), о которой во времена Хоренаци можно было найти сведения и в античной традиции, сохраненной нам частично, например, Диодором Сицилийским. В эпоху Хоренаци источников такого рода было гораздо больше.
А вот древнеармянские переводчики Библии, столкнувшись в ее тексте с упоминанием Араратской земли и Араратского царства и не зная ничего о древнем Урарту, вынуждены были оставить термин без перевода. То, что они не отождествили его с Айраратской областью в Армении той поры, лишний раз показывает их осторожность и стремление как можно вернее передать оригинал памятника.
Итак, заканчивая эту небольшую статью, можно заключить, что анализ древнеармянского текста Библии в сочетании с другими источниками лишний раз подтверждает, что Араратские горы Библии и гора Масис, которую мы теперь знаем под таким же названием, — понятия различные. Отождествление же их, по-видимому, сложилось позже в церковных кругах вне Армении, откуда оно попало и в эту страну.
Стоит отметить, что и на Руси в конце XIII в., когда было составлено Житие Александра Невского, знали библейские Араратские горы как одно из наиболее отдаленных мест, куда достигла слава этого полководца .

[61] — конец страницы.
Сборник “Восточная Европа в древности и средневековье”, М., Наука, 1978.
OCR Halgar Fenrirsson (halgar#newmail.ru). Труд OCR-щика посвящаю всем, нашедшим на Арарате Ноев ковчег.
Spellchecked Так, обезьяна от архивов (inquisition#ngs.ru)

 
 


Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика