МЕТОДИКИ
Опросники
     
   

Марат Ж. Проект декларации прав человека и гражданина с последующим планом справедливой, мудрой и свободной конституции

      
Всякое политическое сообщество должно иметь целью утверждение прав своих членов. Чтобы суметь обеспечить эти права, необходимо их знать. Но знание это может быть приобретено лишь путем размышлений о взаимных связях между людьми, а также об их отношениях к другим людям, населяющим одновременно с ними земной шар.

Права человека

      Каждый человек при своем рождении несет в мир потребности, способность их обеспечить, способность к воспроизведению своего рода, постоянное желание быть счастливым и не знающее границ самолюбие; все это - повелительные чувства, с которыми связано само сохранение человеческого рода. В то же время они составляют обильный источник всяких споров, столкновений, насилий, оскорблений, убийств, - одним словом, всех неурядиц, которые, как это может показаться, нарушают порядок, установленный природой, но которые в действительности нарушают лишь порядок в обществе.

      Права человека вытекают единственно из его потребностей. Первые всегда ощутимы, чего нельзя сказать о вторых. Чтобы установить их, их следует исследовать, а это столь затруднительно, что даже самые изощренные умы редко приходят в этой области к одним и тем же результатам. Попытаемся все же установить их.

      Вместе с жизнью человек получил и непреодолимое стремление сохранять ее, защищать, делать приятной; следовательно, он вправе предпринимать все для своей защиты и присваивать себе то, что необходимо для его питания, содержания, безопасности, счастья.

      Как только человек в состоянии обеспечивать свои потребности, природа обременяет его заботой о самосохранении и благополучии; следовательно, он вправе свободно располагать всеми своими способностями. Будучи, таким образом, полным господином во всех своих поступках, он пользуется неограниченной свободой. :

      Чтобы обеспечить сохранение своей жизни, человек вправе покуситься на собственность, на свободу, даже на жизнь себе подобных. Чтобы избавить себя от угнетения, он вправе подавлять, порабощать, убивать. Чтобы обеспечить себе счастье, он вправе предпринимать все, что только пожелает, и каков бы ни был ущерб, нанесенный им другим, он считается только с собственными интересами, уступая непреодолимой склонности, вложенной в его душу его творцом.

      Этим ограничиваются естественные права  человека, права неоспоримые, но равные для всех людей, какие бы различия природа ни установила между ними в области их способностей.

Установление обществ

      Особая любовь, которую каждый человек питает к самому себе, толкает его к тому, чтобы ради своего счастья приносить в жертву весь мир; но поскольку права человека ничем не ограничены и каждый человек располагает одинаковыми правами, то тем правом, которым он располагает для своей защиты, другой человек пользуется для нападения. Отсюда следует, что из свободного пользования своими правами по необходимости вытекают состояние войны и бесчисленные бедствия, ее сопровождающие: насилие, месть, угнетение, предательство, сражения, убийства, резня. Это - ужасные бедствия, которых люди стремились избежать, когда объединялись в сообщества. Для того же, чтобы достичь этого, необходимо было, чтобы каждый член сообщества взял на себя обязательство не наносить больше вреда другим, передоверил обществу свои права на личное возмездие, а также заботу о своей защите и охране; чтобы он отрекся от общего владения продуктами земли с тем, чтобы владеть известной частью их на правах частной собственности, и чтобы он пожертвовал некоторой частью преимуществ, связанных с естественной независимостью, ради пользования теми выгодами, что предоставляет общество.

      Мы, таким образом, пришли к общественному договору!

      Каковы бы ни были обстоятельства, приведшие к общественному договору, если он заключен свободно, то единственной побудительной причиной, способной склонить членов сообщества к его заключению, является выгода: если договор справедлив, то единственной побудительной причиной является общая польза.

      Итак, законная цель всякого политического сообщества - благополучие его членов. Но поскольку каждый отдельный член мог бы зайти в своих притязаниях слишком далеко, именно обществу  надлежит устанавливать взаимные права всех граждан.

      Права эти ведут свое происхождение от естественных прав человека. Поскольку естественные права не ограничены и позволяют каждому человеку приносить в жертву ради собственных интересов интересы всех других людей, необходимо, чтобы все члены сообщества запретили себе на началах взаимности все то, что может привести сообщество к распаду, т.е. всякий акт насилия, злонамеренности, угнетения, личной мести, притеснения. Необходимо, чтобы члены сообщества разрешали свои спорные дела на основании законов; одним словом, чтобы они отказались от своих естественных прав с тем, чтобы пользоваться правами гражданскими.

Права гражданина

      Гражданские права каждого отдельно взятого человека представляют собой, в сущности, лишь его естественные права, уравновешенные правами других людей и введенные в определенные границы на случай столкновения с этими последними. Ограниченные подобным образом, они перестают быть опасными для общества и должны быть дороги всем его членам, поскольку обеспечивают их покой. Отсюда проистекает обязательство, налагаемое каждым членом на самого себя, уважать права других членов с тем, чтобы обеспечить себе возможность мирного пользования своими собственными. Таким образом, именно благодаря общественному договору естественные права приобретают священный характер.

      Поскольку люди располагают одинаковыми естественными правами, они должны сохранять равные права и соединяясь в общество. Гражданские права предусматривают личную безопасность, позволяющую не бояться никакого угнетения; личную свободу, позволяющую правильно пользоваться всеми своими физическими и нравственными способностями; собственность на различные блага, позволяющую спокойно наслаждаться всем, чем обладаешь.

      В мудро устроенном обществе члены государства должны в силу одинаковых прав, полученных ими от природы, пользоваться почти одинаковыми преимуществами. Я говорю почти, потому что вовсе не следует требовать осуществления строгого равенства, не способного существовать в обществе и несуществующего и в природе: поскольку небеса наделили различных людей различной степенью чувствительности, умственного развития, воображения, способности к труду, активности и силы, постольку неодинаковы и имеющиеся в их распоряжении средства для достижения своего благополучия и приобретения того, что это благополучие обеспечивает. Тем не менее не следует допускать никакого иного неравенства в состояниях, кроме неравенства, проистекающего от неодинаковости природных способностей, от умения лучше использовать свое время или же от стечения некоторых благоприятных обстоятельств. Закон должен даже предупреждать слишком большое неравенство состояний, устанавливая предел, какой они не должны переступать. Действительно, без установления известного соотношения между состояниями преимущества, извлекаемые из общественного договора тем, кто не имеет никакой собственности, сводятся почти что ни к чему. Каковы бы у него ни были заслуги, совершенно невозможно, чтобы он приобрел богатства и если у него не хватает гибкости, изворотливости, коварства, он всегда будет только прозябать. В то же время богатый будет пользоваться уважением, вниманием, благосклонностью, будет пользоваться всеми прелестями жизни, тогда как ему следует лишь пожелать, чтобы получить желаемое, и следует лишь приказать, чтобы добиться подчинения: бедняк знает о том, что он существует, только вследствие своих лишений, утомительного труда, страданий. За ним оставлены тяжелые работы; за ним оставлены низкие, отвратительные, нездоровые, опасные занятия; за ним оставлены тягостный труд, рабская зависимость, презрение. Сама свобода, утешающая нас в столь многих бедствиях, для него - ничто: слишком бедный для того, чтобы внушить зависть, он не знает счастья, состоящего в том, чтобы не испытывать произвола со стороны власти. Какая бы революция ни произошла в государстве, он нисколько не чувствует, что уменьшилась его зависимость, ибо он, как таковой, неизменно осужден на тягостный труд. Наконец, если ему и перепадет что-либо в связи с лучшим управлением, то это обычно выражается в том, что он платит немного меньше за тот черный хлеб, которым питается.

      В обществе, где имущественное положение весьма неравно и где большинство самых крупных состояний почти всегда является плодом интриг, шарлатанства, благосклонности со стороны власти, недобросовестности, вымогательства, хищничества, те, кто утопает в роскоши, должны взять на себя заботу о покрытии потребностей тех, кто лишен самого необходимого.

      В том обществе, где отдельные привилегированные, проводя свои дни в безделье, пышности и удовольствиях, пользуются достоянием бедняка, вдовы и сироты, справедливость и мудрость одинаково требуют, чтобы по крайней мере часть этих благ шла, наконец, по своему назначению, путем разумного раздела имущества между неимущими гражданами: ибо тот честный гражданин, которого общество оставляет в нужде и отчаянии, возвращается в естественное состояние и имеет право требовать с оружием в руках тех преимуществ, которых он не сумел добиться раньше, лишь для того, чтобы позднее добиться много больших. Всякая власть, которая этому противится, есть власть тираническая, а судья, который осуждает такого гражданина на смерть, - лишь подлый убийца.

      Наконец, каждый гражданин вправе требовать самого тщательного отправления правосудия и иметь самое лучшее правительство.

О конституции

      Здесь уместно набросать план справедливой, мудрой и свободной конституции, и вполне понятно, что она должна быть выведена из самой природы вещей.

      Всякое общество образуется только в результате соглашения между его членами и существует только благодаря определенной организации. Организованное любым образом, оно именуется политическим корпусом, или государством, если к этому присоединяется понятие о стране, им занимаемой.

О политическом корпусе

      Политический корпус не может существовать, не обладая властью творить законы и заставлять их выполнять, властью блюсти свою безопасность и заботиться о своей защите; он не может существовать без определенных средств и доходов, достаточных для того, чтобы покрывать государственные расходы; но его можно считать хорошо организованным лишь постольку, поскольку он в состоянии обеспечивать права своих членов, отстаивать свою свободу и оборонять себя от покушений врага.

      Политический корпус может иметь различные формы правительственной власти; но та форма, которую ему придают, должна находиться в соответствии с размером государства.

      В большом государстве множественность дел требует самого быстрого их отправления, забота об его обороне также требует величайшей поспешности в исполнении приказов, - в этом случае форма правления должна быть, следовательно, монархической. Это - единственная форма правления, подходящая для Франции. Последняя получила эту форму правления в результате случайного стечения обстоятельств; но тем не менее сама протяженность королевства, его положение и развитие его сношений делают эту форму правления необходимой; поэтому-то ее и следовало бы придерживаться в силу многих весьма убедительных соображений, даже и в том случае, если бы характерные черты населяющих Францию народов позволяли иной выбор.

      Ограничимся же здесь тем, что дадим представление о хорошо устроенной монархии.

      Взятые вместе, члены государства являются подлинным сувереном; взятые каждый по отдельности, члены эти являются подданными.

О суверене

      Суверен независим от всякой человеческой власти и пользуется безграничной свободой в силу той неограниченной свободы, которой природа наделила каждого человека.

      Будучи образован соединением своих членов, суверен может осуществлять свою суверенность лишь путем объединения всех их воль, только путем их голосования: исходящие от него акты власти именуются законами, а проявляемая им власть называется законодательной властью. Нация является, следовательно, подлинным законодателем государства.

      Для того чтобы сохранить свою суверенность, нация должна сохранять независимость. Поэтому самый созыв ее собраний, время и способ их созыва, их длительность и внутренний распорядок, способ постановки в них того или иного вопроса, способ собирания мнений и вынесения постановлений, а также образ действия при разработке законов, при их утверждении и обнародовании - все это должно целиком и полностью зависеть от самой нации. Передоверять другим заботу об упорядочении хотя бы одного из всех этих вопросов означало бы предоставить им возможность не только поработить, но и уничтожить нацию. Таким образом, полная независимость нации должна составлять первый основной закон государства. Пока законы принимаются единогласно, власть суверена ничем не ограничена, ибо в этом случае сам суверен находится в положении каждого из его отдельных членов, вольных поступать как им заблагорассудится.

      Когда законы принимаются большинством голосов, единственные преграды, сдерживающие верховную власть, это - права гражданина, которые она никогда не должна нарушать, хотя бы в силу того, что единственное ограничение свободы человека в обществе состоит в запрещении наносить ущерб другим. Поэтому-то права граждан еще более священны, чем основные законы государства.

      Поскольку суверен слагается из всех членов государства, он - безусловный властелин страны: по существу, ему одному принадлежит верховная власть и только от него одного исходят все проявления власти, все привилегии, все прерогативы.

      Основными должны почитаться все те законы, которые определяют и упорядочивают право голосования как на выборах, так и при вынесении постановления общенационального характера.

Представители суверена

      У народа не может быть иных представителей, иных вождей, иных министров, иных должностных лиц, кроме тех, которых он сам себе назначает. Избранные им, они не обладают правом ни замещать недостающих в их среде, ни приискивать себе заместителей. Власть, которую народ им доверил, - только простое, данное им на определенный срок поручение, а права, которые он им предоставляет, - лишь простые прерогативы. Прерогативы эти народ никогда не может передавать без оговорки, а еще менее - отчуждать, когда они относятся к какой-либо отрасли государственной власти. Все это именно в силу того, что народ никогда не должен слепо отдаваться своим представителям; в силу того, что он никогда не может ставить себе иной цели, кроме блага государства; в силу того, что осуществление всякой власти должно быть направлено к общему благу; в силу того, что поколение, предоставляющее эти прерогативы, не может распоряжаться правами поколений будущих.

Распределение различных видов власти политического корпуса

      Определить с точностью границы этих различных видов власти - наиболее важный предмет деятельности законодателя. От него зависит общественная свобода. Если в этой области будет допущена ошибка, государю, чтобы уничтожить общественную свободу, останется лишь просто обратить против нее самой недостатки конституции и, захватывая постепенно различные отрасли управления, в конце концов объединить их все в своих руках.

О законодательной власти

      Если народ в его совокупности является подлинным сувереном, то именно ему должно быть подчинено все.

      Если он сам не может осуществлять свою суверенную власть, он осуществляет ее при посредстве своих представителей.

      Власть эта состоит из двух отличающихся друг от друга, но нераздельных отраслей: создания законов и их утверждения; необходимо, следовательно, чтобы в государстве существовал Национальный сенат, носитель законодательной власти, средоточие власти, откуда все берет свое начало и где все находит свой конец.

      Безусловная и неограниченная суверенная власть может всегда принадлежать только совокупности всего народа, поскольку она является результатом общей воли и поскольку народ в его целом никогда не может желать себе зла и не в состоянии ни продавать, ни предавать себя. Что касается его представителей, то их власть должна всегда быть ограниченной; иначе, став безусловными властителями государства, они смогут по своему произволу лишить граждан их прав, подорвать основные законы государства, ниспровергнуть конституцию и привести народ к рабству.

      Таким образом, огромным пороком конституции является предоставление представителям народа неограниченной власти: закон, ограничивающий ее, должен, следовательно, являться основным. Отсюда понятно, что следует думать о столь долго обсуждавшемся вопросе об обязательных наказах. Нация, действительно, вправе давать своим депутатам подобные наказы; но как только она раз навсегда оградит священный чертог законов от их покушений, будет уместным, чтобы она давала подобные наказы лишь в отношении существенных для общественного блага вопросов; в отношении же всего остального она должна полагаться на мудрость своих депутатов; во всяком случае она никогда не должна связывать их в отношении способа творить добро. Отсюда следует, что как только будет завершено создание конституции, исходящие от Национального сената общие предписания должны сначала в течение определенного периода иметь силу закона и становиться действительными законами лишь после того, как будут утверждены народом. Период же, в продолжение которого они должны будут носить обязательный характер до своего окончательного утверждения, а также способ, посредством которого постановления эти будут утверждаться, должны определяться основным законом государства.

      Хотя власть представителей народа точно ограничена, ничто не должно мешать их деятельности; поэтому порядок работы Собрания должен зависеть исключительно от них самих, равно как и способ предложения, разработки и обнародования законов.

      Важно, чтобы народ мог доверять честности своих представителей; поэтому он должен стремиться удостовериться в их добродетели.

      Чтобы добиться этого, важно суметь закрыть их сердца для любви к золоту, стремления к высоким постам и званиям и раскрыть их для любви к славе.

Об исполнительной власти

      Недостаточно еще, чтобы в государстве имелось собрание депутатов (соrps), вырабатывающее законы; необходимо также, чтобы существовало учреждение, призванное приводить их в исполнение. Необходимо также иметь и учреждение, призванное бдительно блюсти безопасность государства и заботиться о его защите. Из этих трех учреждений (соrps) первое является головой, а последнее - руками государства (политического общества).

      Виды власти, блюстителями которых они являются, никогда не должны находиться в одних руках, ибо в тот самый миг, когда одно из этих учреждений (соrps) объединит их, оно, будучи в состоянии подкрепить свою волю силой оружия, сможет начать издавать тиранические законы и тиранически принуждать исполнять их. В этом случае скоро исчезла бы всякая свобода. Это именно и случилось в Риме, Венеции, Англии, Испании, Франции и в большинстве других государств земного шара.

      Народы, сбросившие с себя ярмо, осознали опасность подобного порока конституции. Даже при том образе правления, который больше всего превозносили за свою мудрость, нашлись лишь весьма несовершенные средства, чтобы избежать этого порока. Стали разделять высшую власть на законодательную и исполнительную: первая была доверена представителям народа, вторая - правительству.

О правительстве

      Учреждение (соrps), облеченное исполнительной властью, имеющее предметом международное право, именуется правительством; оно включает государя, его советников, его министров, его должностных лиц.

О судебной власти

      Она никогда не будет осуществляться иначе, как только судами, установленными представителями нации, и правосудие будет ими отправляться только именем суверена.

      На судебную власть возлагаются две весьма различные обязанности: расследовать дела, связанные с нарушением законов, поддерживающих безопасность и спокойствие общества, или судить виновных; расследовать дела, связанные с нарушением законов, упорядочивающих частные отношения между гражданами, или разрешать их споры.

      Различие этих обязанностей требует, чтобы исполнение их поручали различным судам, из которых одни будут заниматься уголовными делами, другие - гражданскими.

      Законы представляют собой оплот права, невинности и свободы граждан; однако даже самые мудрые законы были бы бесполезными, если бы можно было уклоняться от подчинения им, толковать их различным образом и приписывать им то, что в них не содержится; и если бы обвиняемый или ответчик должны были опасаться невежества, пристрастности или продажности судей. Поэтому важно, чтобы законы были справедливыми, ясными, точными: чтобы они всегда толковались буквально; чтобы судьи были образованными и безупречными и чтобы судебное следствие было публичным.

      В особенности в делах уголовных тонкие обязанности судей требуют наличия острого ума, мудрости, безупречной честности; при их разрешении особенно важно принимать самые большие меры предосторожности против несправедливости судебных приговоров. Пусть же обвиняемый будет иметь адвоката для своей защиты; пусть двери тюрьмы будут открыты для его родственников и для его друзей: пусть к нему не относятся, как к злодею, ранее, чем он будет изобличен в преступлении, и пусть судебное следствие по его делу ведется открыто, перед лицом земли и неба.

      Я не стану говорить здесь о том, что посещать судей с целью просить их о чем-либо - деяние недозволенное, простого формального установления которого достаточно, чтобы обвиняемый проиграл свое дело: но говорить об этом значило бы предвосхищать то, что относится к гражданскому кодексу. Не стану я также указывать и на то, что весьма существенно, чтобы виновный никогда не мог рассчитывать на безнаказанность, и что одно и то же наказание должно ожидать всякого преступника: это значило бы предвосхищать относящееся к уголовному кодексу.

      Создавать суды, определять обязанности их членов и призывать к исполнению этих обязанностей - дело Национального сената. Но народу, или, вернее, муниципалитетам, надлежит производить выбор из числа выдвинутых кандидатов в судьи либо путем открытого, либо путем тайного голосования. Однако каким бы способом они его ни производили, пусть не считаются с различием в положении кандидатов и пусть только одни заслуги определяют выбор. Суды, следовательно, должны быть независимыми от государя, ибо, если бы последний сам назначал судей, они неизменно становились бы на его сторону.

      Итак, законодатель должен опираться на силу для поддержания правосудия. Без этого он скоро превратился бы в пустой призрак. Да и к чему было бы ему следить за деятельностью носителей этой власти, если бы он был не в состоянии заставить их уважать законы? Как бы законодатель ни сопротивлялся их покушениям, они не считались бы с ним и предоставляли бы ему роптать.

      Министры и высшие должностные лица несут ответственность за свои поступки перед законодателем, но не он должен их судить. Законодатель являлся бы в этом случае одновременно и судьей и стороной. Необходимо поэтому, чтобы в государстве существовал Верховный трибунал, призванный карать министров за злоупотребления и недобросовестные действия, судей - за нарушения служебного долга, всех лиц, совершивших преступления, связанные с оскорблением нации, и всех вообще государственных преступников.

      Несправедливо осужденные граждане будут обращаться также к этому трибуналу с кассационными жалобами на приговоры, противоречащие закону.

      Но трибунал этот не должен заниматься расследованиями каких-либо частных преступлений. Для того чтобы он пользовался доверием народа, необходимо, чтобы он состоял из людей просвещенных, безупречных, ничем не связанных со двором, не принимающих никакого участия в делах управления: необходимо, чтобы сам народ намечал их голосами своих избирателей и чтобы он постоянно бдительно следил за ними.

      Законы, призванные охранять всех тех, кто находится под их властью, не всегда, однако, ограждают слабого от покушений со стороны сильного. Они даже редко карают за тяжкие оскорбления, нанесенные лицами, которые призваны как раз заставлять уважать законы.

      Нередко нарушение законов самими их блюстителями совершается в тиши. Нередко также нарушения эти направлены против несчастных, которые дают запугать себя угнетателям; против людей, не имеющих никакой опоры или находящихся в тюрьме.

      Если эти обездоленные не в состоянии добиться, чтобы их голос был услышан, необходимо, чтобы законодатель дал человеку благородному и смелому право и возможность быстро предавать гласности их жалобы. Именно вследствие этого, если бы свобода печати не составляла право каждого гражданина, ее необходимо было бы установить особым декретом. Но для того чтобы предотвратить распущенность, каждое сделанное в печати разоблачение должно быть подписано его автором. Итак, должны являться основными законами королевства те законы, которые запрещают организовывать суды, не утвержденные нацией: которые устанавливают независимость правительства и судов друг от друга, а также их зависимость от законодателя, которые определяют порядок проведения дознания, судебного разбирательства и наложения наказания в случае совершения государственных преступлений.

О муниципалитетах

      Каждое хорошо организованное правительство требует создания отдельных магистратур с целью надзора за внутренним порядком в государстве, с одной стороны, и снабжения городов - с другой.

      Магистратуры эти требуют весьма различных познаний, и между ними нет ничего общего. Важно поэтому отделить их друг от друга и возложить их обязанности на два трибунала. На первый из них будет возложена забота о снабжении рынков, о надзоре за выставленными на продажу съестными припасами, об установлении таксы на предметы первой необходимости, о проверке весов и мер; на второй - забота о борьбе против нарушителей закона и возмутителей общественного спокойствия, о водворении спокойствия в случае мятежей, об улаживании мелких споров между гражданами и о наблюдении за чистотой на улицах и в домах.

      Подобные магистратуры могут быть только муниципальными; гражданам, следовательно, надлежит избрать из своей среды тех, кто заслуживает быть облеченным их полномочиями.

      Познания, каких они требуют, относятся к уголовному законодательству и хозяйственному управлению. Важно, чтобы кандидаты обладали квалификацией; но если наличие у них познаний должно иметь серьезное значение при их выборе, то все же только безукоризненная честность в конечном счете должна определять их выбор.

Обязанности гражданина

      Мы только что говорили о правах гражданина; поговорим об его обязанностях.

      В естественном состоянии у человека совсем нет никаких обязанностей, подлежащих исполнению; движимый единственно своими потребностями, он следует велениям своих наклонностей и своих страстей.

      В состоянии общественном дело обстоит иначе. Общественный договор - это взаимное обязательство между всеми членами государства: если человек желает, чтобы другие люди уважали его права, он должен в свою очередь уважать их собственные. Общественный договор является взаимным обязательством между обществом и каждым отдельным его членом: если человек хочет, чтобы общество оказывало ему помощь и защиту, он должен содействовать поддержанию порядка, который оно установило.

      Итак, всякий гражданин должен оказывать почтение суверену, подчиняться законам, уважать государя и должностных лиц, платить налоги государству, предоставлять помощь нуждающимся, должен поддерживать угнетенных, проявлять доброжелательство по отношению к своим соотечественникам и преданно служить отечеству.

(1789г.)

Хрестоматия по истории правовых и политических учений
Харьков: изд-во "ФКТ" 1999. с. 243-255.

 
 


Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика